iskander_bel (iskander_bel) wrote,
iskander_bel
iskander_bel

Categories:

Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 2)

Оригинал взят у malgrime в Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 2)
хоббит

(Начало повести >>>>)

Хоббитам немного не повезло, они тронулись в путь позже всех и получили поезды (по-тролльски «поезда» - заслуженный пинок под зад) за всех гоблинов и орков разом. Поняв, что наскоком войти в райскую жизнь не удастся, пострадавшие решили давить на жалость, используя весь актерский арсенал, присущий их расе.

«Мы ведь тоже эльфы», - нежно заглядывали они в глаза случайных туристов из ЭС, заехавших в Шир по сексуальной надобности. Да, да, обнадеживающе отвечали те, чтобы не злить приставучих карликов. Хотя каждому эльфу, и тем более троллю было понятно, что хоббиты похожи на эльфов, как выдра на цаплю, как бы полурослики не вытягивали уши и не втягивали животы.

Но хоббиты не сдавались, особый упор они сделали на нелюбовь эльфов к людям. Люди, еще вчера влачившие жалкое существование после распада Срединной империи, объединявшей Рохан, Гондор, Шир и множество других земель, неожиданно воспряли при правителе Рохана Паутине и гондорском князе Лукиане, и с каждым годом становились все увереннее и мощнее, бросая вызов эльфийско-тролльскому альянсу. Двум сильным тандемам стало тесно на земле Средиземья, сгущались тучи взаимных обвинений, революция жидности развела союзы до опасного противостояния. И тут яркой искрой грянул кризис в Хельмовой Пади многострадального Шира.

Хельмова Падь, где издавна жили люди, во время гибели Срединной империи случайно отошла хоббитам. Четверть века жители пади требовали воссоединения с Роханом. Однако каждый в Средиземье прекрасно знает, что хоббиты не способны расстаться с чем-то по своей воле, поэтому полурослики не придумали ничего лучше, как переделать людей в хоббитов. Для начала под страхом тюремного наказания запретили обувь, а людей обязали есть не менее шести раз в день и отращивать шерсть на ногах, ну или хотя бы приклеивать свиную щетину. Делопроизводство перевели на мувку, которую и сами хоббиты знали приблизительно, а памятники великим людям разрушили до основания. Все это закономерно привело к отходу Хельмовой Пади к Рохану во время безвластия революции.

Утонченные эльфы до глубины души были поражены наглостью людей, посмевших без разрешения менять границы, а хоббиты впали в дикую ярость, проклиная коварного Паутина и всех этих неблагодарных людишек, к которым они так хорошо относились.

Вот тут-то заводик Паришона и заработал на полную мощность. Ничто так не сближает, как ненависть к иным. Особенно, если ненависть поставлена на поток и за нее хорошо платят. Хотите ненавидеть Рохан – вот вам коврики расцветки его флага, положите перед дверью, пусть гости вытирают о них грязные ноги. Не нравится Паутин – отгрызите шоколадную голову роханца или проткните дротиком портрет подлого тирана.

Кондитерский цех тысячами лепил маленьких шоколадных паутинов с большими слоновыми ушами и длинным хвостом. Десяток художников, в том числе Хапкис, рисовал на мишенях портреты Паутина. У Бибо был особенный стиль, злые ледяные глаза тирана из-под его кисти ввергали в трепет любого честного гражданина. Работал еще цех по пошиву чучел Паутина, их выставляли на площадях, где каждый патриот мог колотить мерзкого человека дубовыми палками. А так как чучела быстро приходили в негодность (Паришон специально делал из гнилой ткани), то шили их круглосуточно, выполняя важный державный заказ…

Сегодня у Бибо выходной, и он не спеша пошел умываться. Водопровод, как обычно утром, выпустил тоненькую струйку, впрочем, достаточную для утренних процедур. Намылив щеки и взяв в руки острую бритву хоббит уже приготовился побриться, как медный кран выдал замысловатую мелодию вместо очередной порции влаги. «Если в кране нет водички, рядом энта поищи-ка» - вспомнил Бибо хоббитскую пословицу.

Пить чужую воду было главным развлечением энтов еще с древности. Очень они любили, маскируясь под лес, подобраться поближе к деревне и разом оставить ее без воды, выкачав колодцы в свои ненасытные утробы, а потом беззвучно хохотать над суетящимися туземцами, бегающими взад-вперед с круглыми от ужаса глазами.

Любой энт, даже маскирующийся под хоббита, легко вытягивал воду с нескольких сотен квадратных ярдов через свои ноги-коренья. И хотя такие случаи в последние годы были редки, у энтов еще не прошел животный страх перед хоббитами, революция жидности несколько разбалансировала нравы, устоявшиеся во времена деспотии. Энты уже не так скрывались, как прежде, некоторые даже перестали есть светящиеся грибы, и вновь, как встарь, свысока смотрели на копошащихся внизу аборигенов…

Бибо выскочил наружу под мелко моросящий дождь. Недалеко от норы он заметил стоящую спиной фигуру в длинном развевающемся на ветру плаще и широкой шляпе. Фигура раскачивалась, будто танцуя медленный танец, при этом поскрипывая, как несмазанные жиром петли двери.

- Эй, - крикнул хоббит, - вы кто?

Незнакомец вздрогнул и обернулся, Хапкис к удивлению узнал босса.

- Это вы, мастер Паришон? Вы не видели тут энта? Вода в норе куда-то разом ушла!

Паришон испуганно глянул на бритву в руках хоббита и быстро запахнул плащ.

- Да, был тут один, но он уже ушел. Вон туда, - Паришон махнул рукой куда-то за спину Бибо.

Хапкис с сомнением посмотрел назад, энты никогда не отличались стремительностью в передвижении, но не верить боссу он не мог.

- Вот проходил мимо, подумал, здесь никто не живет, - Паришон указал на заколоченные окна, - и решил в тишине, под дождик, эльфийскую зарядку сделать, лекари рекомендуют для суставов, а тут оказывается, мой сотрудник обитает. Да еще чиф художественной группы.

- Так я не чиф! – Бибо замер от предвкушения.

- Не чиф? Странно… Но ты же талантливый художник, Хапкис, я давно хотел сделать тебя чифом. Думаю, с нового года. Или через год… Обещаю! Запиши себе в план.

- Да я так запомню! – Бибо от счастья готов был целовать руки босса.

- Или запомни. Кстати, Хапкис, - дружелюбно продолжил шеф, не сводя глаз с бритвы, - тут ко мне гвардейцы заходили, интересовались тобой. Уж не знаю, чего им надо, говорят, какие-то проблемы с мишенями, ты не в курсе, что там не так?

- Нет, мастер Паришон, - Бибо замотал головой, - все у нас по стандартам, утвержденным во дворце. И кривое с ухмылкой лицо Паутина, и ледяной взгляд, и лысина с пробором, всё, как в инструкции.

- Вот и я думаю, чего их не устраивает? Опять происки конкурентов? Лашкован, наверное, взятку дал, чтобы они нас дергали, мешали работать. Думает, это поможет ему продавать леденцовых паутинов на палочке.

- Он еще хлопушки-паутинки делает, - сообщил последние новости Бибо.

- Правда? Вот мерзавец! – возмутился Паришон. – Проклятый пират! Все знают, что производство паутинов – это вотчина Паришона, у меня эксклюзивный патент от самого Ясен-Кроля! Уж я до него доберусь, до самого дворца дойду, а правды добьюсь! Вот запиши… Или запомни. Я этого Лашкована, - босс гневно сжал кулак, – вот так! И не переживай, с гвардейцами тоже решу вопрос! Я словами не разбрасываюсь.

Однако все оказалось не так просто. Утром гвардейский патруль навестил фабрику и попросил Бибо пройти в секретную службу. В тесной норе Хапкиса ждал маленький, даже по меркам хоббитов, плешивый и бородавчатый офицер-цензор, чем-то неуловимо напоминающий жабу, в зеленом мундире с медалью «Брань за Летку» на груди. Офицер молча показал Бибо на табурет и принялся нехорошо его рассматривать немигающим паучьим взглядом.

- Как вы думаете, мистер Хапкис, зачем мы вас вызвали? – заскрипел прокуренный голос цензора.

Бибо пожал плечами.

- Может быть из-за окон, которые мне разбили самозащитники. Но там мы все выяснили, они не просто так разбили, а из патриотизма. Боролись с тираном.

- Про окна мы, конечно, поговорим, но позже. А сейчас меня волнует заговор против Шира, святой революции и пресветлого Ясен-Кроля! Сколько вас там, в подпольном кружке? Весь ваш цех? Или завод? Паришон тоже завербован роханцами?

Офицер схватил масляную лампу, освещавшую комнату, и рывком приблизил ее к глазам задержанного, заставив Бибо вжаться в табурет.

- Ну, будем давать признательные показания, изменник?!

- Какие показания, господин офицер?! Какой заговор? Нет у нас на заводе никакого заговора! – Бибо от волнения вспотел.

- Как это нет, - цензор перешел на крик, - а это что? – он резко подбежал к столу и вытащил из ящика рисунок мишени с Паутином.

Хапкис сразу узнал картинку, только что поступившую в продажу. Этот рисунок он создал в новом исполнении, специально для уличных стрельб из лука. Увеличенный портрет диктатора покрыт воском для защиты от дождя, круги мишени нарисованы поверх изображения человека. Бибо похолодел. Прошедший дождь смыл остатки мишени с воскового лица Паутина, а над головой роханца засиял тройной нимб. Бибо вспомнил, что в спешке нарисовал мишень уже после воскового покрытия, а экономный Паришон запрещал мазать воском пустую часть портрета. Результат халатности и жадности был перед глазами несчастного Бибо, которому засветило лет десять подземной каторги за измену.

- Так это ты решил изображать Паутина богом хоббитов? - зашелся в гневе дознаватель. – Или ты действовал по приказу Паришона?

- Это не измена, - оправдывался Бибо, - это ошибка, мы все - патриоты своей страны и ненавидим мерзкого Паутина.

Цензор криво усмехнулся и опять по-жабьи просверлил Бибо немигающим взглядом.

- Все агенты Паутина говорят, что они – патриоты Шира. Если бы ты знал, таракан, сколько их здесь перебывало! Обычно у меня раскалываются в первый же день. Самые крепкие – на второй. После двадцати плетей.

От отчаяния в голове Бибо возник сумасшедший план.

- И, вообще, я вчера добровольно записался в самозащиту, хочу воевать с врагами нашей славной родины! Как я могу быть изменником, тан офицер?!

- Не врешь? – цензор задумался. Ссорится с армией он не хотел, в военное время у них было слишком много силы. – Ладно, проверим. Барди, - крикнул вестового, - живо сбегай за капитаном Чертогой из этого… «Барандуина», скажи, тут его рекрут сидит.

Не прошло и четверти часа, как капитан Чертога в серой полевой форме щекастым хомячком заплыл в нору, сладко отрыгивая недавним обедом. Он был на целую голову выше Бибо, и раза в два шире. Смазливое от природы лицо капитана выражало крайнюю степень презрения к окружающим.

- Ну что тут у тебя, тыловая крыса? – невежливо обратился он к офицеру-цензору, без спроса бросая на стол командирскую сумку.

Тот покраснел, но ничего не сказал, лишь указал на сидящего Хапкиса.

- Ваш?

Капитан оценивающе посмотрел на помертвевшего от страха Бибо.

(продолжение, часть 3)





Tags: аллегория, намеки, реалии, сказки, фантастика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments