iskander_bel (iskander_bel) wrote,
iskander_bel
iskander_bel

Category:

Дагестанцы о себе

Оригинал взят у maximus67 в Дагестанцы о себе
Оригинал взят у alero2011 в Дагестанцы о себе

Дагестанцы о себе: нельзя уважать человека, не испытывывая к нему чувства страха

Шибеко Павел перепечатал из moidagestan.ru

© chistoprudov.livejournal.com [1/1]

Мы так долго живём на войне, что уже и не замечаем этого. Отношения дагестанского общества с правдой весьма запутанные. Проблема начинается с того, что у дагестанского общества нет чёткого понимания, что такое добро, что такое зло, как оценивать события, поступки, решения, слова именно с точки зрения добра и зла. Но есть ещё один фактор, который влияет на нашу жизнь, – бесконечная война, поселившаяся в наших головах.

По большому счёту, дагестанское общество воевало всегда. Горская готовность к войне не оставляет нас ни на одну минуту. Конечно, у этого состояния есть свои объективные причины – не умей мы за себя постоять, нас как этноса просто не было бы! Наши исторические сёла по своей структуре – это крепости, где уже сама природа становится неприступной преградой! Отношения между мужчинами – это, по сути, боевое братство, где, чем лучше мужчина готов к бою, чем он агрессивнее – тем выше его положение в социальной иерархии. Это же не случайно, что наши единоборцы самые лучшие в этих видах спорта. Наверное, такова наша генетическая наследственность. Это сильнее нас. Война у нас под кожей, она разливается по нашим венам, и кажется, что от этого нет противоядия. Ни блага цивилизации, ни контакт с европейскими или общеловеческими ценностями в этой части большинство из нас не изменили. Обратите внимание на то, как мы, дагестанцы, устраиваем свои отношения с реальностью: большинство из нас, как на войне, делит мир на «своих» и «чужих» вместо того, чтобы делить мир на добрых и злых или на правых и виноватых. Мы либо уходим в глухую оборону, либо пытаемся захватить всё новые территории, насаждая свои порядки. А потом очень сильно удивляемся тому, когда кто-то начинает нас ненавидеть как захватчиков. Мы легко и безоглядно готовы стрелять, легко проливая свою и чужую кровь, ломая жизни. У нас, как у самых лучших воинов, нет и не может быть чувства вины.

Большинство дагов любят сильную руку и не представляют себе, как можно уважать человека, не испытывая к нему чувство страха. Ведь на войне побеждают только волевые люди. Мы безжалостны и жестоки и к тем, кто прав и слаб, если чувствуем в них неготовность стрелять первыми. А когда нет под рукой «чужих», объектами агрессии становятся те, кто не совсем «свой». И здесь нет смысла кричать про совесть, сострадание, милосердие, справедливость – на войне всего этого нет – есть только победители и побеждённые. Предательство, обман, подкупы, откровенная агрессия, контрибуции, города, отданные на разграбление победителям, – все эти элементы войны существуют в нашей дагестанской реальности, как нечто само собой разумеющееся.

Вся республика на уровне подсознания сидит в окопах.

Однако, возвращаясь к теме войны, в которой живет дагестанское общество, хочется обратить внимание ещё на одну деталь: никто не желает видеть правду, которая просто лежит на поверхности: бесконечная война привела к тому, что у нас образовался целый класс хищников, главной целью которых является агрессивный захват всего и вся. Социальные группы, продвинувшиеся по эволюционной спирали наверх и сделавшие выбор в пользу цивилизованной конкуренции, в конечном итоге оказываются в проигрыше. «Хищники», оказывая разного рода давление на республиканскую власть и пользуясь всеми рычагами насилия, откровенно выдавливают профессионалов из Дагестана, занимая все возможные социальные ниши, эррозируя и разрушая каркасы государственной системы. Это они не дают дагестанскому обществу выйти из состояния войны. Это они, захватывая новые территории, на своих прежних местах оставляют только своих людей. Если кончаются родственники, идут в ход родственники родственников, но ни одна когда-либо занятая территория без присмотра не остаётся. Это они держат и финансируют экстремистское подполье, дабы иметь возможность шантажировать республиканскую власть – мы ещё узнаем их имена. Это они насаждают средневековые порядки и делают Дагестан логовом чудовищ.

Представители одного клана у нас порой – и в милиции, и в больнице, и образовании, и в прокуратуре, и даже в НВФ. Веерно занимая все имеющиеся социальные ячейки, они создают неофеодальную вертикаль, и здесь уже не действуют никакие законы и никакие правила – всё отдано на милость победителю. Включая население. Только вместо прямого грабежа отданных на поругание территорий — прикарманивание причитающихся гражданам зарплат, пенсий, пособий. Любая попытка призвать сатрапов к порядку со стороны республиканского руководства заканчивается поднятием национального вопроса и воплями к журналистам федеральных СМИ о том, как к ним несправедливы, как плохо, что у нас не выбирают главу региона и как он вообще слаб. При этом на следующий день прибегут к главе республики и будут утверждать, что их на самом деле неправильно поняли, что более надёжного союзника нет и быть не может! На войне как на войне. Ударить в тыл неприятелю по-партизански, притаившись в лесу, — это же нам всем так знакомо! Мы так долго живём на войне, что уже и не замечаем этого.

Исторический путь Дагестана до вхождения в Российскую империю – это бесконечные войны. Казалось бы, годы советской власти должны были что-то изменить в отношениях дагестанцев с войной, но и там всё не так однозначно. А если уж быть до конца откровенным: в течение семидесяти лет советской власти в нашей стране был просто культ смерти. У нас возвеличивали тех, кто отдал жизнь за родину или за идеалы революции. У нас легко и безоглядно расстреливали за украденные пшеничные колоски и объясняли это высшей справедливостью. У нас много раз человеческими жизнями закрывали прорехи горе-полководцев и горе-экономистов. В нас десятилетиями воспитывали уважение к системе, в которой тихая спокойная жизнь – это мещанство, а умереть на войне – высшая доблесть. У нас в детях воспитывали жажду войны за родину и партию. И я помню, как молодые рвались в Афган… А потом пришли лихие девяностые с бандитскими разборками, растворившимся как рафинад государством и такой потрясающей готовностью убивать всех, кто оказался на пути. Да и нулевые годы с Чечней, терактами и построением властной вертикали особым уважением к человеческой жизни не отличались.

На этом фоне дагестанская национальная специфика в части преклонения перед войной стала проявляться совершенно по-особенному. Общественные отношения, система ценностей, экономика (вернее, её отсутствие), ментальные особенности – не позволяют нам закончить войну. Как в этом случае вытаскивать Дагестан из войны, мне непонятно.

Самый часто повторяющийся вопрос в Дагестане – будет ли война? При этом, как мне кажется, все уже привыкли к тому, что на самом деле война в стране гор так и не заканчивалась. Она здесь каждый божий день со своими жертвами, победами и поражениями, боями местного значения, предательством, оскотинившейся толпой, мародерами и маленькими одинокими героями.

А впрочем, место последних пока вакантно…

Заур Газиев



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments