iskander_bel (iskander_bel) wrote,
iskander_bel
iskander_bel

Кладбище для злодеев. Протоиерей Александр Авдюгин

Оригинал взят у raskolnet в Кладбище для злодеев. Протоиерей Александр Авдюгин

Сайт Ассоциации Православных Экспертов

www.raskol.net



Почему о покойниках — либо хорошо, либо ничего? Почему те, кого при жизни недолюбливали, по смерти становятся «дорогими» и «родными»? Размышляет протоиерей Александр Авдюгин.





Как-то задавал я вопрос: где похоронены все злодеи и грешники? Вопрошение подобное всегда возникает, когда по кладбищу бродишь. Не заезжаешь с очередным усопшим и не забегаешь помянуть на «красную горку», а именно бродишь и фотографии рассматриваешь, вкупе с подсчетом годов жизни.



Почему возникает? Да потому что все там, под плитами, «дорогие», «любимые» и «родные», но вот когда они еще на земле нашей бренной пребывали, чего только священнику (да и не только ему!) не приходилось выслушивать насчет их характеров и поведения.



Знаменитое: «о покойнике только хорошее или ничего» — аксиома вечная, без споров повсеместно принятая и среди народа нашего строго соблюдаемая. Как, впрочем, и не удивляют меня бесконечно повторяемые синодики на молитвенное поминовение тех, кого не столь давно не иначе, как «злыдень» и «нехристь» определяли.



Скамеечка есть в храме, где старики наши и старушки (сплошь вся интеллигенция 60- 70-х), заранее на службу пришедшие, проблемы свои обсуждают. Храм у нас небольшой, и мне в алтаре, хочешь не хочешь, все слышно. Так вот беседы там всегда в двух направлениях происходят. Первое — жалобы на плохих и непутевых. Второе — сожаления, что нет уже рядом тех, кто после «со святыми упокой» стали хорошими и добрыми.



Так что определение «смерть всех примирит» — тоже аксиома, если, конечно, ее в житейском смысле брать, а не в политических реалиях рассматривать.



Именно потому, что смерть многое примиряет, да и о себе ненаглядном задумываться заставляет и уважает наш люд православный родительские поминальные субботы. Можно и богословским термином определить, что Церковь не разделяет своих членов на живых и мертвых, и слова евангельские привести: «Всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет во век» (Ин. 11, 26), но смотря на ворох поданных на заупокойную литургию записок и на строй канунных мисок, чашек и банок понимаешь, что тут обосновывать не надобно, и так все ясно и понятно.



Есть, конечно, преткновение: панихиду выше Таинства евхаристического возносят, но это не потому, что языческие тризны в подсознании, а от того, что мало мы священники объясняем да разъясняем.



Недавно попал я в ситуацию, которую самому разрешить не получалось. Казалось, и служу уже почти четверть века, и отпел столько, что ни Требника, ни Евангелия не надобно, наизусть все помнится, а вот растерялся, не знал, как поступить. Пришлось к самому архиерею обращаться, мол, простите, Владыко, но не знаю, что и делать.



Дело же было в следующем: попросили отпеть усопшего, да не дома, а в храме. Как известно, есть три типа прихожан: прихожане как таковые, «захожане» — это те, которые по праздникам и когда сильно припечет в храм заходят, и «заношане», то есть те, которых два раза в церковь приносят, крестить и отпевать. Вот об такого «заношанина» моя священническая суть и споткнулась.



Мало того, что он в храм не ходил, лоб, когда требуется, не крестил и на исповеди не бывал, но до конца дней своих еще и в компартии числился. Партийная принадлежность меня мало обеспокоила, тем более, что о человеке этом пред Богом представшим я только доброе слышал. Да и занимался он в последние годы делом хорошим: пенсионерам помогал. Даже молодежь, от которой хвалу поколению старшему нынче не часто услышишь, о нем мнение благосклонное имеет: «Хороший дядька был».



Иное меня мучило: ведь не был в храме никогда, а я его под иконы, да «со святыми упокой» причислять буду. Изначально отказал. Предложил: давайте дома отпою. Родственники ни в какую, не согласны. Причем, искренне просят, слезно и настойчиво. Естественно и власть подключилась, мол, чего это ты доброго человека отпевать отказываешься?! Власть — она, конечно, дело кесарево, но с ней все же лучше в дружбе и мире жить — и не только потому, что помогают иногда, но и оттого, что даже языческие философы утверждали, что мир — это мудрость.



Решение окончательное не приходило, и пришлось в самую главную для священника инстанцию обращаться. Епископу позвонил, благо во времена нынешние это уже не сложность. Рассказал все и пожаловался, что ума-разума не хватает, как ответить, что сказать и как поступить.



Владыка тоже подумал, порассуждал, а затем все же благословил — отпевать в храме, но с условием, что я обязательно скажу проповедь. Расскажу о том, что родным и близким молитва нужна теперь серьезная и искренняя, и не только во спасение их родного человека, в гробу перед ними лежащего, но для них самих в первую очередь.



На отпевание много людей пришло, ведь человека всем известного в городе нашем провожали. Причем, в большинстве те под сводами храма определились, у которых в лучшем случае «Бог в душе», а не в Церкви находится. Стоят со свечками, практически никто не крестится, как вести себя не знают и на меня как на архаизму смотрят.



Насколько понимали, что мы пели и возглашали — не ведаю, но очень давно я не видел таких внимательных слушателей, когда дело до проповеди дошло.



Что говорил? Да как всегда, о том, что рано или поздно, но обычно намного раньше, чем предполагаешь, мы так же лежать будем; что от пожелания «земля ему пухом» легче не становится; что как бы не забывали Творца, но все же в глубине каждой души надежда на жизнь вечную обязательно осталась; что любовь твою к ушедшему лучше всего молитвой утверждать, а не тостом на поминках.



Не могу сказать, что завтра, в день Вселенской поминальной субботы, все слушавшие в храм придут, но то, что просветлели лица убитых горем родственников и пропали скептические усмешки у пришедших «по долгу и совести», было видно явно.



Так что смерть не только друг с другом примиряет, она еще и мир духовный создает и, главное, задуматься заставляет.



Не знаю я пока, где душа усопшего «доброго человека» пребывает, мне лишь известно, что очень многие на этом отпевании совершенно искренне у Бога просили, чтобы она «в месте светле, в месте злачне и месте покойне» определена была. Просили, даже толком не понимая слов этой молитвы. Внутреннее говорило, то, что необъяснимо, но обязательно есть.



Именно это внутренне чувство необходимости молитвы об умерших и наполняет наши храмы в дни поминальных суббот, именно оно говорит о вечности наших душ, и лишь только поэтому на кладбищах все дорогие, родные и любимые.



http://nabat.org/page/kladbishhe-dlja-zlodeev?utm_source=feedburner&utm_medium=twitter&utm_campaign=Feed%3A+cerkov_by+%28cerkov.by%29&utm_content=FeedBurner


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments