iskander_bel (iskander_bel) wrote,
iskander_bel
iskander_bel

«Судьба христианской цивилизации решается в битве за Россию». Мнение

Оригинал взят у barjaktarevic в «Судьба христианской цивилизации решается в битве за Россию».

Слободан Антонич – профессор философского факультета Белградского Университета, социолог и политический аналитик, один из видных сербских общественных деятелей, автор ряда важных работ, среди которых – «Сербы и евросербы: размышления о нации и политике», «Веймарская Сербия», «Культурная война в Сербии», «Искушения радикального феминизма: мощь и границы социального инжиниринга», «Вишистская Cербия» и др. Он готов ответить на вызовы местных и мировых сербофобов, со свойственной ему проницательностью серьезно и ответственно занимается проблемами современности, в том числе – радикальным феминизмом и т. н. движением ЛГБТ; соприкасается и с церковной тематикой.


– Господин профессор, Вы уже давно изучаете феномен войны культур в мире и в Сербии. Очевидно, что в этой войне противоборствуют агрессивный глобалистский секуляризм и религиозно-нравственные ценности традиционных обществ. Что Вы можете об этом сказать?

– Если оценивать происходящее с философско-исторической точки зрения, можно сказать, что мы пребываем в состоянии культурной войны между всемирной капиталистической империей, в основе которой лежит культ мамоны, и всеми традиционными обществами планеты. Это глобальная война с планетарными и историческими последствиями. Ее конечная цель – меркантилизация всех человеческих отношений, т. е. превращение их в рынок, где все существа и все вещи коммодифицированы1, обращены в товар. Мало того, что практически все и буквально каждый будут продаваться, но и все люди должны будут руководствоваться только одной ценностью – деньгами, которые станут мерилом всего.

Вы упоминали феминизм, приведу пример из этой области. Сущность феминистской идеологии (одной из господствующих глобальных криптокапиталистических идеологий) – стремление к коммодификации всех женщин планеты, точнее, к превращению их в рабочую силу, находящуюся в распоряжении глобального капитала. Чем больше женщин на рынке, тем рабочая сила – и мужская, и женская – дешевле, что весьма привлекательно для капитала. Следовательно, когда проповедуется современная «норма», что женщина достойна уважения и самодостаточна лишь тогда, когда она находится на рынке, т. е. зарабатывает деньги, речь идет не столько об эмансипации женщин, сколько о стремлении к тому, чтобы как можно большее их количество выходило на рынок – дабы понизить цену рабочей силы. Феминизм сегодня – это троянский конь глобального капитализма для проникновения в недостаточно меркантилизированные традиционные общества Восточной Европы, Азии и Африки.

</div></sape_index></xml:namespace></xml:namespace>

В этом контексте хочу обратить внимание и на излюбленную феминистскую идеологему о женском «безплатном домашнем труде». Здесь прекрасно прослеживается мамонитская идея о меркантилизации всего, в том числе и семейных отношений. Ведь чтобы изжить «мужскую эксплуатацию женщин», члены семьи должны платить друг другу за всю домашнюю работу, или же вместо них это должно делать государство. Но суть не меняется: деньги станут «медиумом», который «справедливо» свяжет членов семьи.

Вместо любви, преданности и уважения между мужем и женой, фундаментальных, основополагающих ценностей семьи, феминизм устанавливает в качестве нормы денежные отношения («чистый расчет»), при которых «партнеры» оплачивают друг другу «услуги». Это желание превратить семейную работу в товар, а семейные отношения в рыночные – лишь один из способов уничтожения оставшихся человеческих связей. Цель, безусловно, состоит в том, чтобы максимально ослабить семью как единое целое и с ее распадом получить атомизированных и ослабленных «индивидуумов», которые станут легкой жертвой системы.

Думаю, Вы согласитесь с тем, что такой атомизированный и ослабленный «индивидуум» и есть тот «новый человек», которого последовательно производит капиталистическая империя. Это человек, который в первой половине дня будет послушным роботизированным производителем, а во второй и вечером – легкомысленным эмоциональным потребителем. До 17-ти часов он должен думать только о том, как заработать побольше денег, а после 17-ти – как эти деньги скорее и «развлекательнее» потратить. Главное развлечение это, конечно, «шоппинг», та мамонитская «молитва», которая торжественно совершается в своеобразных «храмах» – торговых центрах. Но есть и другие «удовольствия», связанные с тратой денег по методу чем быстрее, тем лучше. На современном рынке наибольшую долю продукции составляют откровенные безделушки, которые может приобрести только легкомысленная и эмоционально неустойчивая особа. Следовательно, инфантилизация и эйфоризация потребителя – главная цель «рекламной индустрии».

Прекрасной иллюстрацией в этом отношении служит реклама пива со слоганом: «Сделай себя тотально обезбашенным!». Это просто идеал мамонитской культуры – сделать из людей идиотов, имбецилов, гордящихся своей дебильностью и с радостью преклоняющихся перед культом мамоны и его жрецами.

– В своей книге «Культурная война в Сербии» Вы писали об антиглобалистском потенциале христианства. В чем он заключается? Возможно ли реализовать его сегодня в обществе и в политике?

– Во всемирно-историческом контексте христианство представляет собой тысячелетнюю цивилизацию, унаследовавшую все лучшее от предшествовавшей ей тысячелетней цивилизации Эллады и Рима. Это мощная культура, в центре которой находятся не деньги, как у современных мамонистов; не своенравный и властолюбивый «бог», как у исламистов; не лимбо-небытие, как у буддистов; но – Богочеловек, Слово, Которое воплотилось и может открыться каждому, кто этого пожелает.

Однако именно эта мощнейшая культура сегодня стала главной жертвой мамонитского культа. Этот культ зародился и начал развиваться примерно в XVI веке в обществах западного «христианства». А в ХХ веке, подобно «Чужому» из одноименного американского фильма, это чудовище изверглось из утробы атлантической Европы и США и, как и в кино, умертвило своего хозяина. Поэтому сегодня об обществах США и Европейского союза говорят как о «постхристианских». И это действительно так – не только с позиции статистики религиозности, но и с точки зрения системы ценностей.

Недавно я прочитал на одном сайте, что известной британской семье в судебном порядке запретили усыновлять детей в связи с «риском „заразить“ ребенка христианским взглядом на нравственность» (см. здесь). В качестве примера приводится тот факт, что эта брачная пара считает гомосексуализм несовместимым с «Божиим законом и моралью», а такая позиция социально неприемлема – с точки зрения официально утвержденной в нынешнем британском обществе системы ценностей. При прецедентном праве Британии это означает, что семьи, культивирующие традиционные христианские ценности, отныне официально больше не смогут усыновлять детей. Это типичная картина постхристианских западных обществ!

Умертвив западное «христианство», мамонитский культ сейчас двинулся и сюда, на Восток. Мамонизм ставит стяжание денег и их быструю и безнравственную растрату в центр системы общественных и личных ценностей. Таким образом в обществе не остается места добродетелям, потому что добродетель – это готовность жертвовать ради кого-то или чего-то, кроме себя. А материализм, гедонизм и эгоизм – мамонитская триада – не требуют таких жертв. Они говорят: «Будь таким, каким хочешь, и делай все, что пожелаешь, если это доставляет тебе удовольствие». Мамонизм разрушает саму субстанцию общества как единого целого, разрушает человека как частицу общества, превращая людей в атомизированных гомункулов. Сначала он охватывает экономическую и политическую элиту, затем – средние слои общества, спускаясь и к низшим классам, при этом не щадя, конечно, и Церкви, т. е. клириков и мирян. И когда мамонизм завершает свое вторжение в какое-либо общество, оно разлагается по всей вертикали.

Поэтому, возвращаясь к разговору о глобальной культурной войне, надо отметить, что главное всемирно-историческое сражение идет сегодня именно здесь – в странах восточного христианства. Сербия – это, несомненно, важный стратегический пункт, но судьба христианской цивилизации решается в битве за Россию. Если Россия останется христианской страной, то и другим христианам будет легче избежать тлетворного влияния мамонизма. Если же и она дехристианизируется, культ мамоны обезпечит себе мировое господство, а христианство повсюду будет вынуждено уйти в катакомбы.

– Один из главных вопросов христианства сегодня – вопрос экуменизма как религиозного глобализма. Как считаете Вы: экуменизм – это искреннее стремление к единству отдельных христиан или же своеобразная глобалистская политика?

– Как я уже сказал, большинство «христианских» организаций на Западе практически мертвы. Их «церкви» – лишь гигантские бетонные гробницы и ничего более. Это «церкви» с гей-«епископами», женщинами-«священницами» и библиями, переведенными в соответствии с «нормами политкорректности», где говорится о «Богине-Матери» и «Исе Христе». Многие из этих «церковных» зданий продаются по причине отсутствия прихожан. Такие религиозные организации сами стали постхристианскими. Разве мы можем позволить «обвенчать» эту западную гробницу с живым Христом Восточной Церкви?! Убежден, что это будет большой ошибкой!

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments