iskander_bel (iskander_bel) wrote,
iskander_bel
iskander_bel

Category:

20 ЛЕТ С МОМЕНТА ИНГУШСКО-ОСЕТИНСКОГО КОНФЛИКТА

Ингушско-осетинский конфликт: истоки и развитие
ВЗЯТО ОТСЮДА: http://blogosetia.ru/102-ingush-ossetian-conflict.html

Автор: saribar_hohag

Политика аннексии конституционно принадлежащих РСО-Алания территорий, возведенная усилиями экстремистов в ранг национальной идеи ингушского народа, привела в октябре-ноябре 1992 г. к открытому вооруженному конфликту, жертвами которого стали сотни мирных граждан республики. Восточная часть Пригородного района за считанные дни из благодатной и цветущей земли превратилась в разрушенную, кровоточащую «зону осетино-ингушского конфликта», покинутую и ингушами и осетинами из-за опасений за жизнь, отсутствия гарантий восстановления мира и правопорядка.

Неудачная попытка открытой формы насилия в 1992 г. не отрезвила идеологов борьбы за «территориальную целостность Ингушетии». В 1993 г. Конституция Республики Ингушетия в статье 11 закрепила положение о том, что, «возвращение политическими средствами незаконно отторгнутой у Ингушетии территории и сохранение территориальной целостности Республики Ингушетия - важнейшая задача государства».

А история такова.

На оспариваемых в Пригородном районе землях в 1859-1860 годах были основаны казачьи станицы: Тарская, Сунженская,Воронцово-Дашковская (ныне Комгарон). На землях, отведенных станичникам, ранее обитали адыгские (кабардинские) и ногайские племена, а еще раньше эту территорию занимали предки осетин - аланы.

В годы Гражданской войны (1918-1920 гг.) значительная часть казаков Сунженской линии встала на защиту революции. Несмотря на это, казаки дважды — 1918 и 1921 гг. подверглись фактически геноциду. В одном из документов той поры, подписанного председателем СНК Буачидзе, комиссаром внутренних дел Фигатнером и военным комиссаром Бутыриным, говорилось: «Вот уже второй день, как разбойничья банда из ингушей, окружив ст. Тарскую, подвергает ее обстрелу, поджигает дома и расстреливает мирное население. Рассмотрев это явление, как наивысшее преступление против революционного порядка и основ Советской власти, немедленно принять все меры для предотвращения этого преступного явления, для чего» были предприняты чрезвычайные меры (К событиям…1918, № 273).
Весной 1919 г. казаки вернулись в свои станицы. Но уже в следующем году власти Терской области решили вновь их выселить (ПАСОО, ф. 1849, оп. 1, д. 32, л. 18). Казаки неоднократно просили объяснить причины такой позиции руководства области. Например, на сходе 9 апреля 1920 г. жители станицы Сунженской приняли обращение к председателю Совнаркома Г. К. Орджоникидзе, в котором предлагали «во избежание тех бедствий, которые мы уже претерпели при первом переселений в 1918 году..., отменить распоряжение о выселении нашей станицы». Не надеясь, что их зов будет услышан, станичники просили отсрочить выселение до осени, «дабы могли воспользоваться посевами озимого и ярового хлебов, чтобы не умереть голодной смертью» (ЦГА РСО-А, ф. Р-50, оп. 1, д. 40, л. 1-12). Однако никакой отсрочки не последовало. Все казаки, даже те, кто сражался на стороне Советской власти, их семьи без суда и следствия были выселены. 70 тысяч человек лишились крова, хозяйства, вещей, средств к существованию. Многих из них приютили в осетинских селениях. Число погибших исчислялось тысячами.
Станицы Сунженская (ныне Сунжа),Воронцово-Дашковская (ныне Комгарон), хутор Тарский (ныне Октябрьское), ст. Тарская (ныне Тарское), Камбилеевские хутора (с. Камбилеевское) после незаконного изгнания казаков заселили жителями четырех горных ингушских обществ: джераховцами, мецхальцами, цоринцами, хамцинцами (ПАСОО, ф. 1849, оп. 2, л. 181).
После выселения казаков объектом притязаний стала часть территории Северной Осетии — земли левобережья реки Терек от границ Грузии до Владикавказа, издревле принадлежавшие осетинам, о чем свидетельствуют многочисленные архивные данные. Так, в письме генерал-лейтенанта Кнорринга к князю Цицианову от 4 декабря 1802 г. говорится: «...Наконец остается мне известить В. С. (Вашу Светлость) и о народах по пути в Грузию обитающих. Проход в Грузию через ущелья гор Кавказских от Владикавказа до Дарьяла — границы Грузии, владеют осетинского народа тагаурского поколения десять старшинских фамилий». Сохранилось обязательство этих десяти старшин, выданное Кноррингу в том, что «...по согласию всех владеющих проходом через Кавказские горы в Грузию по реке Тереку от селения Балты до Дарьяла и по разливам ее по дороге в Грузию 13 мостов содержать на иждивении всех реченных здесь осетинских фамилий». Еще раньше, в 1770 г., в «Журнале кизлярского коменданта по секретной части об экспедициях, снаряжаемых в разные места», находится запись о выдаче открытого листа следующего содержания: «Дана сея ея императорского величества осетинской Чимской деревни старшинам Ахмату и его братьям и детьми и всему той деревни подвластному народу».

Есть неопровержимые архивные доказательства по каждому из сел, расположенных на Военно-Грузинской дороге, об их принадлежности осетинам. Это — свидетельства царевича Вахушти (Вахушти 1904, с. 143); выписка из грамоты Александра I на имя М. Дударова, добровольно уступившего властям принадлежавшее ему «наследственно Тагаурское ущелье на реке Тереке с крепостью Ларс» (ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6164), и многие другие.
Конечно, в первые годы Советской власти Ингушетия испытывала земельный голод. Но не меньшую остроту аграрный вопрос приобрел в Осетии. Об этом можно судить по «Докладной записке» исполкома Владикавказского округа на имя уполномоченного ВЦИК по Кавказу
В такой ситуации в 1924 г. у Северо-Осетинской автономной области в пользу Ингушетии неожиданно отрезали 8.000 десятин. Парадоксальность этого решения тем более очевидна, что на этих землях находилось три исконно осетинских аула — Ларс, Балта, Чми. По данным на 1924 г. в Ларсе, Балте и Чми проживало 44 семьи осетин (219 душ), 33 — грузин (144 души), 20 —ингушей (107 душ) и 2 —русских (6 душ). При этом 17 семей ингушей жило в Балте, 3 — в Чми, а в Ларсе не было вовсе.

Как только стало известно об установлении границы между Северной Осетией и Ингушетией, осетинское, грузинское и русское население Балты, жители Ларса провели в каждом селе «общее собрание» и попросили Совнарком Горской Республики отнести их к «осетинскому округу во всех отношениях» (там же, д. 63, л. 59).
Несмотря на протесты Осетинского окрисполкома, жителей Балты и Реданта против очередной несправедливой акции, указанная территория площадью 9632 гектара в 1926 г. была отторгнута от Осетии (Статистический…1926, с. 302). Жители вышеуказанных селений вынуждены были покинуть свои дома и искать пристанища в других селах Осетии (ЦГА РСО - Алания, ф. р-50, оп. 1. д. 63. л. 1-22; ф. р-50, оп. 1, д. 81, л. 2).
Таким образом, станицы Сунженской линии, основанные казаками полтора века назад, а также Редант, Балта были заселены ингушским населением, которое занимало их до февраля 1944 г., т. е. 24 года (Протоколы заседаний коллегий Горского наркомата земледелия и комиссии по установлению границы между Северо-Осетинской и Чечено-Ингушской автономной областями).

В марте 1944 г. из сел Пригородного района, а также из г. Орджоникидзе выселили ингушей, которым предъявили обвинение в измене Родине и политическом бандитизме.

Значительная часть представителей ингушского народа избегала службы в Красной Армии. На март 1942 г. число дезертиров и уклонившихся от службы в армии достигло 13 500 человек. В то же время германское командование забросило в горные районы Чечено-Ингушетии несколько групп диверсантов. Их возглавил полковник Таубе. При помощи местных бандитских формирований враг надеялся поднять восстание в горной полосе Кавказа, облегчив тем самым захват нефтяных промыслов и перерабатывающих заводов Грозного. Для реализации поставленной задачи был создан особый штаб. Завербованные им новые лица вооружались германским оружием, регулярно поставляемым самолетами. Только в сентябре 1942 г. воздушным путем было доставлено 10 партий оружия.
В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1944 г. говорилось о ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве ее территории. К Северной Осетии отходили город Малгобек, Ачалукский и Назрановский районы в существовавших границах, Пригородный район за исключением его южной части, западная часть Сунженского района, а также восточная часть Курпского района Кабардино-Балкарии.

В этом же году села депортированных ингушей были насильственно заселены осетинскими семьями из горной части Северной Осетии и Грузии. Кроме того, сюда направлялись беженцы из разрушенных войной центральных областей России, Украины и Белоруссии.
В 1957 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР».

Соседней республике были возвращены Малгобекский, Ачалукский, Пседахский, Назрановский районы. Осетины во второй раз были лишены крова и вывезены. Фактически опять произошло насильственное переселение осетинских жителей, которым заново пришлось налаживать свой быт. Большинство из них были выходцами из Грузии, куда они уже не могли вернуться, так как их дома оказались занятыми.

Явочным порядком их размещали в домах жителей Северной Осетии, у родственников в Пригородном районе (Постановление Совета Министров РСФСР от 12.04.1957 № 205 и распоряжение Совета Министров РСФСР от 15.07. 1957 № 3152-Р). Имущество колхозов и совхозов, промышленных предприятий, машинно-тракторный парк, крупный рогатый скот, а также нажитое людьми за 14 лет пребывания на этих землях недвижимое имущество были оставлены и переданы в ведение Чечено-Ингушской АССР.
От этих насильственных переселений Северная Осетия пострадала неоднократно, потому что все вновь лишившиеся крова люди были втиснуты в территорию республики. Особенно густонаселенным оказался Пригородный район. Учитывая, что за истекшие годы этот район территориально и экономически слился со столицей Северной Осетии и был плотно заселен осетинами-переселенцами из Грузии, а также беженцами из разрушенных войной областей СССР, Советское правительство своим решением взамен Пригородного района включило в состав Чечено-Ингушской АССР ранее ей не принадлежавшие, отчужденные от Ставропольского края, Каргалинский, Щелковский и Наурский районы, в несколько раз превосходящие по площади Пригородный район и с более плодородными землями. А в целом территория Чечено-Ингушской АССР увеличилась с 15,7 тысяч кв. км. в 1944 г. до 19,3 1ыс. кв. км. в 1957 г. (Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 января 1957 года «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области»).

Что касается Владикавказа, то исторические факты, государственное и гражданское право, сложившиеся реальности однозначно доказывают несостоятельность притязаний на город со стороны ингушей.

Крепость Владикавказ заложили в 1784 г. 10 марта 1784 г. отряд под командованием генерал-аншефа Толмачева в составе трех батальонов пехоты, 600 казаков и 8 орудий переправился на правый берег Терека и стал бивуаком у входа в Дарьяльское ущелье. Здесь 12 марта по распоряжению Толмачева было заложено укрепление, названное Владикавказом.
Первыми гражданскими жителями крепости стали осетины аула Дзауга (Дзауджикау). Они образовали форштадт, укрепленный рвом и высоким деревянным частоколом.
По данным «Кавказского календаря» за 1852 г. население Владикавказской крепости состояло из 3653 человек. Из них русских — 1031 человек, осетин — 983 человека, грузин и армян (вместе) — 99 человек, евреев — 23 человека, иностранцев —26 человек. Ингуши в крепости не значились вообще.
По переписи 1920 г. в г. Владикавказе проживало 37544 русских, украинцев и белорусов; 8033 осетина, 5150 грузин, армян - 4041 чел., 1191 еврей, 2132 перса, 1520 греков, ингушей не зарегистрировано ни одного человека .
В 1926 году во Владикавказе проживало более 75 тыс. человек. Из них 40209 русских, 10799 осетин, 3981 украинцев, 6529 —армян, 5033 грузина и 1517 ингушей (Всесоюзная… 1928, с. 104). Усиление миграции ингушей в г. Владикавказ связано с временным пребыванием здесь ингушского обкома и облисполкома, которые оказались в городе по следующей причине.

В связи с образованием в 1907 г. Назрановского округа, Государственный Совет и Государственная Дума в 1909 г. постановили: «Назначить местопребыванием Управления Назрановского округа местечко Назрань» (ЦГИА, ф. 1278).

Однако, как засвидетельствовал наместник Воронцов-Дашков, в Назрани не оказалось соответствующего помещения и поэтому в феврале 1913 г. Государственный Совет и Государственная Дума вынесли постановление: «Назначить временно город Владикавказ местопребыванием управления Назрановского округа Терской области впредь до обеспечения этого управления помещением в местечке Назрань, но не долее 1 января 1917 г., и удовлетворить впредь до указанного срока чинов управления Назрановского округа квартирным довольствием из окладов по городу Владикавказу» (ЦГИА ф. 1278, оп. 6, д. 915, л. 25).
15 декабря 1916 г. Государственная Дума снова вынесла постановление: «Назначить временно, сроком с 1 января 1917 г. по 1 января 1920 г., город Владикавказ местопребыванием управления Назрановского округа Терской области и удовлетворить впредь до указанного срока чинов управления Назрановского округа квартирным довольствием из окладов по городу Владикавказу» (ЦГИА ф. 1278, оп. 6, д. 915; ф. 1278, оп. 7, д. 1084).
Поскольку управление бывшего Назрановского округа к моменту революции еще находилось во Владикавказе, то и Ингушский обком партии и облисполком поначалу сохранились здесь, но тоже временно. В 1920-1924 гг. Владикавказ являлся центром Горской республики, после расформирования которой был выделен в самостоятельную административную единицу.
20 июня 1933 г. постановлением Президиума ВЦИК СССР город Орджоникидзе, находившийся в непосредственном подчинении Северо-Кавказского крайисполкома, с 1 июля 1933 г. включен в состав Северо-Осетинской автономной области с непосредственным подчинением городского Совета Орджоникидзе облисполкому Северо-Осетинской автономной области (ЦГА РСО - А ф. 45, оп. 1, д. 45, л. 123).
В 1933 г. в Ингушской автономной области началась широкая кампания за присоединение к Чеченской автономной области. Областные съезды Советов Чечни и Ингушетии обратились во ВЦИК с ходатайством об объединении двух братских народов в рамках одной автономии. Это ходатайство мотивировалось смежностью территорий, сходством культурно-бытовых условий, языков, волей народов обеих автономных областей.

14 января 1934 г. в городе Грозном открылись Чрезвычайные съезды Советов Чеченской автономной области и Ингушской автономной области. Съезды единогласно высказались за объединение. Съезды отправили во ВЦИК телеграммы с ходатайством об утверждении решений съездов об объединении областей в единое целое (ЦГА ЧИАССР, ф. 268, оп. 1, д. 7р-274, л. 60).

В январе 1934 г. правительство удовлетворило их просьбу - была создана Чечено-Ингушская автономная область с центром в г. Грозном. 15 января 1934 г. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет издал Декрет об объединении областей в единую Чечено-Ингушскую область. В Декрете говорилось: «В согласии с выраженной волей трудящегося населения Чеченской и Ингушской автономных областей Президиум ВЦИК постановляет: «Автономную область Ингушетии объединить с Чеченской автономной областью, образовать Чечено-Ингушскую автономную область с центром в г. Грозном».
Следовательно, границы 1934 г. были изменены по настойчивому требованию самих ингушей.

В 1944 г. во Владикавказе проживало 2254 человека ингушской национальности, которые и были директивно выселены.

С 1944 г. столица Северной Осетии неузнаваемо изменилась. В правобережной части города, на которую распространяются ныне ингушские притязания, на рубеже 80-90-х гг. производилось 52,6% всего объема промышленного производства республики; здесь расположены высшие учебные заведения, крупные объекты культурного назначения, комплекс административно-государственных зданий республики. Большие изменения произошли и в Пригородном районе. Здесь до начала 50-х годов практически не было объектов социальной сферы. До 1944 г. функционировали лишь уксусный и консервные заводы, лесопилка, цех для выработки джема и 5 артелей.
Весь современный производственный потенциал района был создан в послевоенный период. Построено более 20 промышленных предприятий, многократно расширились производственные мощности животноводства и растениеводства, возведены молочные и перерабатывающие комплексы.

В результате принятых мер к 1992 г. Пригородный район, где проживала основная часть ингушского населения республики, не только не был ущемлен в плане социально-экономического развития, как это пытались представить ингушские лидеры, но по многим показателям находился в более предпочтительном положении по сравнению с другими районами республики.

В Указе Президиума Верховного Совета РСФСР о восстановлении Чечено-Ингушской автономии от 9 января 1957 г. была определена территория их проживания в границах автономии. Однако часть вернувшихся ингушей начала селиться вне территории Пригородного района, тоесть в столице СО АССР - Владикавказе.
В целом с 1957 по 1990 гг. в Северной Осетии поселилось 32783 ингуша. К концу 1992 г. в республике проживало больше ингушей, чем было на момент выселения в 1944 г. Так, из города Владикавказ в 1944 г. было выселено 2254 ингуша, а к началу 90-х годов их было 14461 человек, то есть в 6,4 раза больше.

В связи с массовым вселением ингушей в 60-80-х годах произошли существенные изменения в этническом составе населения Пригородного района. Так, количество русских с 1970 г. по 1989 г. сократилось с 13198 до 11731 человека, количество ингушей возросло с 10213 до 16783 человек.
Во многих письменных и устных обращениях граждан ингушской национальности, адресованных в центральные и местные партийные, советские, административные органы, ставился вопрос о возврате жилых домов или выплате компенсации за конфискованную недвижимость.

На основании документов Центрального государственного архива Республики Северная Осетия - Алания установлено, что в населенных пунктах республики находятся 3992 дома, которые были оставлены спецпереселенцами и в дальнейшем в 1944-1946 годах переданы для заселения частным лицам.

В 1989 г., по данным Всесоюзной переписи населения, ингуши в РСО-Алания проживали в 5544 домах и квартирах, т. е. на 1552 больше, чем на момент выселения
В кадровой политике на всех уровнях продолжалось активное выдвижение ингушей на руководящие должности, в том числе в важнейших сферах жизнедеятельности Северной Осетии.

Так, с 1982 г. на руководящие должности республиканского уровня было выдвинуто более 50 человек ингушской национальности. Депутатами Верховного Совета Северо-Осетинской АССР XI созыва были избраны 5 представителей ингушской национальности (3,3% от общего числа).

Членами Северо-Осетинского обкома КПСС были избраны 5 ингушей, в номенклатуре бюро райкомов партии насчитывалось 40 представителей ингушской национальности.

Только в руководящем и начальствующем составе органов внутренних дел республики насчитывалось 67 лиц ингушской национальности. Значительными льготами пользовались абитуриенты-ингуши при поступлении в вузы Северной Осетии. Например, в ГСХИ они составляли 10% студентов, а в мединститут принимались вне конкурса (Пригородный район 1997, с. 17-19).

Однако, ингушские лидеры, искажая реальную действительность, заявляли, что в Северной Осетии ингушское население подвергается гонениям. Подобные утверждения не имели под собой какой-либо почвы.

Политика руководства Северной Осетии, имеющего с одной стороны, законные основания ограничить въезд в республику, с другой стороны, не препятствующего массовому вселению и обустройству ингушей, была обусловлена примирительной позицией в отношении пострадавшего от репрессий народа, стремлением вовлечь его представителей в общественную жизнь республики на основе конструктивного диалога.
16-19 января 1973 г. в ходе «антиобщественных, националистических» выступлений в городе Грозном, в которых приняло участие около 6 тыс. граждан ингушской национальности, были выдвинуты требования о передаче Пригородного района Северной Осетии Чечено-Ингушской АССР. При этом прозвучали оскорбительные заявления в адрес осетинского и русского народов, националистические высказывания и лозунги с призывом добиться выселения осетин и граждан других национальностей из Пригородного района (См.: Пригородный район 1997, с. 80-84).

В сентябре 1989 г. на II съезде ингушского народа осетины были названы основными виновниками несчастий ингушей. Впервые появились понятия «историческая родина», «национальная государственность ингушей», «среда обитания ингушского народа», «исконные ингушские земли» и т. п.

В дальнейшем политические лидеры и общественные движения Ингушетии, при всех внутренних противоречиях, объединились на антиосетинском факторе для обоснования территориальных притязаний к Северной Осетии.

К пропаганде этой «генеральной» идеи широко подключились средства массовой информации. В стремлении накалить обстановку в ход пошли оскорбительные высказывания в адрес населения и руководства Северной Осетии.
Территориальные притязания к Северной Осетии, в силу ряда политических причин, были поддержаны на государственном уровне ЧИАССР и зафиксированы в Декларации о государственном суверенитете Чечено-Ингушской Республики (ст. 17). После провозглашения суверенитета Чечни, ее заявления о выходе из России, территориальные притязания Ингушетии к Северной Осетии становятся стержнем национальной политики лидеров Ингушетии. Принятая съездом народных депутатов всех уровней Ингушетии 15 сентября 1991 г. Декларация об образовании Ингушской Республики в составе РСФСР, провозгласила акт создания Ингушской Республики «в составе РСФСР с объединением исторической территории ингушского народа со столицей в правобережной части города Владикавказа». В заявлении ингушского исполкома народных депутатов, подписанного И. Кодзоевым, говорится о решимости «бороться за свободу, независимость и целостность Ингушетии. Это гарантия и того, что осетинской экспансии наших земель придет конец».
24 октября 1992 г. объединенная сессия Назрановского, Малгобекского, Сунженского райсоветов народных депутатов Ингушской Республики и депутатской группы Пригородного района Северной Осетии приняла решение, согласно которому «организаторами и исполнителями убийств ингушей и издевательств над ними в последние годы являются органы власти Северной Осетии. Лица ингушской национальности изгнаны со всех руководящих должностей, занимаемых ими в Осетии».

Эта явная провокация, цель которой состояла в объяснении следующего военно-политического шага. Пункт 2 решения объединенной сессии конкретно указывал содержание «другой тактики», о которой было упомянуто выше: «Выражая волю ингушского народа и в целях защиты своих родственников, проживающих в Северной Осетии, объединить добровольцев в отряды самообороны и организовать их дежурство во всех населенных пунктах Пригородного района Северной Осетии, где проживают ингуши».

В пункте 4 оно детализировано: «для обеспечения безопасности добровольцев и ингушей, проживающих в Пригородном районе, разрешить им использование личного огнестрельного и другого оружия, государственных транспортных и технических средств».

Таким образом, ингушская сторона сделала роковой выбор.

Тем не менее, 27 октября 1992 г. Верховный Совет Северо-Осетинской ССР выступил с «Обращением к гражданам Северной Осетии ингушской национальности», в котором призвал не поддаваться на провокации тех, кто призывает к неповиновению конституционным органам власти и насильственному изменению территориальных границ, становится на путь грубого нарушения законов Российской Федерации и Северо-Осетинской ССР».

К сожалению, 31 октября 1992 г. механизм вооруженного конфликта был уже запущен.


ВИДЕО "События ингушско-осетинского конфликта 1992 года
http://www.youtube.com/watch?v=q0q_RKVgG5I

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ПОГИБШИМ МИРНЫМ ЖИТЕЛЯМ И ЗАЩИТНИКАМ ОСЕТИИ ОТ ИНГУШСКИХ БАНДИТОВ!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments