iskander_bel (iskander_bel) wrote,
iskander_bel
iskander_bel

Categories:

ЧТО ДАЕТ ЧЕЛОВЕКУ ВЕРА? СХИАРХИМАНДРИТ ИОАКИМ (ПАРР)

Оригинал взят у raskolnet в ЧТО ДАЕТ ЧЕЛОВЕКУ ВЕРА? СХИАРХИМАНДРИТ ИОАКИМ (ПАРР)

Сайт Ассоциации Православных Экспертов

www.raskol.net




Схиархимандрит Иоаким (Парр)




Добрый вечер, братья и сестры! Меня попросили поделиться с вами мыслями о том, что значит вера для человека. Что дает человеку вера?



Вне зависимости от того, собираемся ли мы заниматься миссионерской работой или нет, если мы считаем себя православными христианами, мы должны понять одну простую истину: Священное Писание не является нашей собственностью. Каждый из нас будет в ответе на Страшном Суде — знали ли мы Христа и засвидетельствовали ли мы о Нем своей жизнью или, несмотря на то что мы приняли святое крещение, мы своей жизнью от Него отказались.



Как вы знаете, в Америке была предпринята серьезная миссионерская попытка для того, чтобы принести в эту страну Православие. Я говорю сейчас об иеромонахе Серафиме (Роузе).



До принятия монашеского пострига отец Серафим был протестантом. Он получил образование в нескольких университетах Америки и затем открыл для себя Православие — вернее, Православие открылось ему. Загоревшись верой, он захотел поделиться этой драгоценной жемчужиной с другими. Начиналось это так.



Два молодых человека, будущие отец Герман (Подмошенский) и отец Серафим (Роуз) жили в одном из либеральных центров Америки. Именно там, в Университете Беркли, расположенном в штате Калифорния, они решили начать свою деятельность, с тем чтобы показать всем желающим красоту православной веры. И вот что они сделали.



Перед главным входом в университет была большая площадь, по которой ежедневно проходили примерно шестьдесят тысяч студентов. Однажды утром отец Серафим и отец Герман вышли на центр площади, поставили два стула, стол, на стол поставили икону Спасителя, сели и продолжали сидеть в тишине, разговаривая только с теми, кто проявлял интерес.



Примерно за пять лет их деятельности (они занимались этой работой во время учебного года), как мне рассказывал сам отец Серафим, около девяти тысяч человек приняли Православие и крестились. И произошло это только благодаря тому, что в этих двух молодых людях они увидели лик Христа. Это о чем-то говорит.



В других местах этого университета собирались буддисты, мормоны, разного рода атеистические организации… Протестанты зазывали: «Господь любит вас, приходите. Иисус вас любит!» А отец Серафим и отец Герман никогда ничего подобного не делали — за них это делал Христос, чей лик на иконе говорил людям намного больше.



И вот мы, как люди православные, можем чему-то научиться из этого примера. Мы должны понять: только Бог может призывать и обращать людей к Себе, а все, что можем сделать мы, — это несколько способствовать этому процессу. Мы с вами должны стать руками Христа, Его лицом, Его дыханием. Своим присутствием мы можем либо отвратить людей от веры, либо дать им свободу. Но все равно дело обращения человека совершает Сам Христос.



Когда мы встречались с отцом Серафимом, я его спросил:



— Отец Серафим, когда вы с отцом Германом сидели за этим столом и к вам подходили люди, какой был самый странный вопрос, который вам задали?



И он ответил:



— Одна женщина спросила меня: «Вы хотите сказать, что все православные христиане выглядят так, как вы?»



Я должен пояснить этот момент. Мы, священники и монахи, пытаемся выглядеть так, как создал нас Господь, и максимально приблизиться к тому образу, который Он нам оставил. Если растет борода, так пусть растет. Если волосы растут, то пусть и они растут. В одежде мы стараемся избегать вычурности.



И вот та женщина, посмотрев на икону Спасителя, которая стояла перед ними на столе, и сравнив ее с тем, как выглядели отцы Серафим и Герман, сказала:



— Вы не выглядите так, как этот Человек на иконе. Отец Серафим переспросил удивленно:



— А как же мы, по-вашему, выглядим?



— У вас такие мрачные лица, что вы выглядите как те могильщики, которые работают на кладбище.



Я это вам рассказываю вот по какой причине. Сегодня мы зашли в собор в лавре и увидели людей, которые передвигались по храму с такими лицами, которые совершенно не свидетельствуют о том, что у нас в Православной Церкви есть радость. Лица, которые мы видим, к сожалению, не показывают, что у нас в Церкви есть жизнь. Я зашел в этот храм, и первое, о чем я подумал: «Может быть, все эти люди ждут отпевания?» Причем отпевания не христианского…



Господь воплотился только по одной причине: чтобы показать человеку, как надо жить. Давайте поразмышляем, что мы показываем ближним нашей жизнью? Часто мы даже здороваемся и разговариваем с раздражением. Об этом необходимо задуматься.



Отец Александр Шмеман говорил студентам Свято-Владимирской семинарии в Нью-Йорке: у нас есть правильная вера, но она принадлежит неправильным людям.



В Москве мы встречались с молодыми людьми, которые сказали: «Мы хотели бы стать миссионерами и проповедниками». Что это означает? Во-первых, для того, чтобы что-то кому-то дать, надо сначала это иметь. А для этого необходимо стать людьми Церкви, необходимо жить в Церкви. Мы часто пытаемся передать другим людям религию, а нам надо давать ближним веру. Господа можно увидеть только через нас, но мы можем показать людям Христа, только если научимся исполнять Его заповедь и любить, и если мы хотим кого-то обратить во что-то, то определенно не в музейных хранителей церковных древностей, а в носителей Христовой святости.



Многие новообращенные люди мне говорили, что причина, по которой они заинтересовались нашим монастырем и потом приняли в нем крещение, это община. Они видели общину, которая отличалась от других знакомых им сообществ людей. Эта община, прежде всего, совершала совместную молитву. Она относилась с заботой к своим членам.



Вы знаете, наш монастырь начинался как общество помощи бездомным. Мы построили небольшое помещение, сделали в нем ночлежку. У нас был небольшой склад с одеждой, где мы могли переодеть и накормить нуждающихся. Приходящие могли получить у нас многое, за исключением денег и наркотиков. И вот многие священники задавали мне вопрос: «Ты им проповедуешь? Ты их учишь тому, что такое Православие? Ты делаешь из них православных?» Мой ответ был и остается: я еще никого никогда православным не сделал. Они меня спрашивают:



— Ты им говоришь о Христе? Я отвечаю:



— Я всегда говорю о Христе!



— А что?



— Я говорю этим людям: «Добро пожаловать!» Я им говорю: «Ешьте». Я им говорю: «Отдохните». Я их спрашиваю: «В чем вы нуждаетесь?» И я говорю им, что тут они желанные гости.



Что я им говорю о Христе… Бог — это не лекция…



Я не пытаюсь сейчас никого критиковать, я не критик. Я бы хотел, чтобы прежде всего присутствующие здесь люди, живущие в этой стране, могли понять: мы никого ничему не научим, если мы не будем жить так, как жил Христос.



Есть человек, который, я знаю, молится обо мне. Раньше он был бездомным и был среди первых, о ком мы старались позаботиться в нашем монастыре. Его звали Иса. Он был из Японии, где получил хорошее образование. В 1930-е годы он, как и многие, приехал в Нью-Йорк, чтобы стать богатым и известным, попал в плохую компанию, увлекся наркотиками и алкоголем.



Я встретил его на пороге нашего дома, когда он разбрасывал наши мусорные баки в поисках хоть какой-нибудь еды. Был февраль, шел мокрый снег. После долгих уговоров мне удалось завести его внутрь, подобрать одежду, заставить принять душ.



Иса провел с нами четыре с половиной года. Мы крестили его в честь святителя Николая Японского. Как-то раз мы беседовали и он спросил меня:



— Я останавливался во многих церквях, но ты — единственный, кто с порога не пытался обратить меня в свою веру. Почему ты не стал говорить со мной о Христе?



— Дорогой мой, — ответил я, — я разговариваю с тобой о Христе каждый раз, когда говорю тебе: «Доброе утро!» Я разговариваю с тобой о Христе каждый раз, открывая дверь, когда ты ко мне приходишь. Я разговариваю с тобой о Христе каждый раз, когда ты садишься за наш стол разделить нашу трапезу.



Через какое-то время после крещения я помог ему поехать на Святую Землю. Прожив некоторое время в монастыре Святой Екатерины на Синае, он стал монахом и сейчас живет в Японии, став одним из основателей монашеской общины на своей родине. Без всякой проповеди.



Если бы сегодня Господь вошел в этот зал, вошел телесно, разве мы бы стали говорить с Ним о тонкостях догматического богословия? Разве мы стали бы задавать Ему вопросы о том, в чем различия между Православием, католичеством и протестантизмом? И разве не хотели бы мы, вместо того чтобы задавать вопросы, чтобы Он возложил на нас руки и сказал: «Я люблю тебя, чадо Мое»? Вот с чего все начинается. Вера не начинается с апологетики. Вера начинается с любви! И в этом направлении мы делаем недостаточно.



Знать богословие не означает знать Бога. Часто, когда священника спрашивают о молитве, он отвечает: «Почитайте митрополита Антония Сурожского, почитайте творения таких или таких святых отцов». Но вера не находится в библиотеке. Мы должны понять, что если мы берем на себя ответственность выйти с евангельской проповедью о Христе, но своим незнанием Христа оттолкнем от Него людей, то лучше бы нам надеть жернов на шею и броситься в омут. Мы должны учиться вести духовную брань. Из этой брани мы должны выйти добрыми и любящими.



Моим прихожанам я говорю, что они — подлинное богатство Церкви. Не здания, не деньги, которые мы насобирали, а мы и наша любовь ко Христу — это богатство Церкви. А мы становимся все беднее и беднее… Неважно, сколько храмов мы имеем. Количество верных становится все меньше. Если Церковь не наполняется людьми, которые любят Бога и друг друга, это плохой диагноз. Куда мы будем приводить людей? В здания? В классы?



Я хочу поделиться с вами историей об одном богатом человеке из Калифорнии. Когда он приходил в ту или иную церковь — ему было все равно, к какой христианской конфессии она принадлежала, — он неизменно слышал:



— А вы договорились со священником о встрече?



— Нет, я не договаривался о встрече, но мне необходимо поговорить.



— Он с вами встретиться не сможет, потому что в данный момент занят, — слышал он в ответ.



Приходилось вам оказываться в такой ситуации? Его не приняли и в православном храме. И вот, когда он умирал, он сказал своему юристу:



— Все свои деньги я хочу оставить тому первому христианину, кто, встретив тебя, не будет говорить ничего подобного, а просто примет и поговорит.



И он проинструктировал своего юриста:



— Зайди в любую церковь в городе и, если это кафедральный собор, то спроси епископа; если это монастырь, то спроси игумена; если это приходская церковь, то спроси настоятеля; если это протестантская группа, то спроси пастыря. И первый, кто встретит тебя так, как встретил бы тебя Христос, тот пусть и получит мои деньги.



Юрист бродил из церкви в церковь шесть недель, и ни один из настоятелей без назначенной встречи никого не принимал. Представляясь, юрист говорил:



— Я случайный человек, я просто хотел бы поговорить. И ему отвечали, что принять его не смогут.



Но вот такой священник появился. Его звали отец Любомир — простой сербский священник. За пятнадцать лет до того он потерял супругу и с тех пор жил в заброшенном городском районе, служил в полуразрушенном храме, где протекала крыша, а все стены были темные от ладана и свечной копоти.



Юрист позвонил в дверь. Отец Любомир без лишних слов пригласил его к себе и спросил:



— Чем я могу тебе помочь?



Он предложил гостю чашку чая, даже не спросив, кто он. А юрист ему сказал:



— Отец Любомир, у меня кое-что для вас есть. Открыв дверь и по-дружески встретив ближнего так, как, наверное, это сделал бы Христос, вы теперь получите чек на пятнадцать миллионов долларов.



На эти деньги отец Любомир отремонтировал не только церковь, он построил новый приходской дом. Ремонт стоил четыре миллиона, а все, что осталось, он отдал в разные благотворительные организации, которые содержали приюты для бездомных людей. Он сказал мне тогда, что Бог дал ему деньги и он взял столько, сколько ему было нужно, а остальными он хотел поделиться с нуждающимися. Это— евангельское благовестие. Этот человек— священник. Он явил в себе лик Христов.



— В России сложилось такое мнение, что Америка — это страна отступников, страна антихристианская. С другой стороны, существует и прямо противоположная точка зрения. А что бы вы, отец Иоаким, сказали по этому вопросу?



Я бы сказал, что Америка является очень религиозной страной, но Америка — это многогранник, имеющий триста пятьдесят миллионов граней. Америке нельзя дать единичное определение, в ней слишком многое смешано. Это наиболее сложная нация во всем мире. Очень незначительная группа людей может считать себя коренными американцами. В Америке проживают все этнические группы и все национальности, которые только существуют на планете.



Американцы, как правило, заявляют, что они люди религиозные. Так во многом и было до начала 1980-х годов. Я вспоминаю, как в 1972 году мы праздновали Пасху в нашем соборе в Сан-Франциско. На пасхальном богослужении было примерно пять-семь тысяч человек, улицы вокруг собора были перекрыты. Я говорю сейчас о соборе Всех Скорбящих Радости, где находятся мощи святителя Иоанна Шанхайского.



Два года назад я снова был там, но на улице никого не было. Я спросил архиерея: где же люди? Оказалось, что многие переехали в другие районы города и ходят в другие приходы. Но и те храмы далеко не изобилуют прихожанами.



Люди заботятся только о себе, материальный комфорт возобладал. Но, к сожалению, нечто подобное происходит и в России. У нас ходили в голубых джинсах, теперь вся Россия ходит в голубых джинсах; у нас по улицам ходили женщины непристойного поведения, теперь то же самое происходит и у вас. Я сегодня в лавре столкнулся с женщиной, на которой было больше косметики, чем асфальта на дороге: волосы выкрашены не пойми в какой цвет, живот вываливается из-под коротенькой блузки. Она подошла ко мне благословиться, а я ей ответил:



— Дорогая, я тебя благословляю идти одеться. Несколько дней назад мы гуляли в Москве вокруг Кремля. Мой друг, с которым мы совершали прогулку, сказал:



— Мне стыдно, что у нас вокруг Красной площади лежат алкоголики. Если бы Владимир Владимирович по улице прошел, их всех бы собрали и куда-нибудь пристроили.



И он продолжил:



— Неужели нам не стыдно, что мы живем в православной стране и никто не интересуется, почему эти люди потеряли души, почему они лежат вокруг Красной площади пьяные? Где те христиане, которые приносят им любовь Христову?



Люди становятся пьяницами или наркоманами, потому что у них нет контакта с самими собой, потому что у них нет общения с Богом. Мы покупаем голубые джинсы, новый телевизор и говорим: «Владимир Владимирович Путин с Дмитрием Анатольевичем Медведевым позаботятся о наших алкоголиках, которые валяются на улице…»



— Наши бездомные и алкоголики валяются на улице. А как в Америке относятся к таким людям?



Я десять лет работал с людьми, которые находились на пути выздоровления после алкогольной и наркотической зависимости, жил с ними в одном здании, пользовался с ними одним душем, ел с ними одну и ту же пищу. У меня есть некоторое понимание проблем бездомных и их наркозависимости, алкогольной зависимости, сексуальных расстройств. Я пришел к выводу, что, занимаясь только внешней стороной вопроса, мы будем не в состоянии решить эти проблемы. Проблемы, которые я перечислил, — это все проблемы духовные. Мы не сможем излечить эти язвы лишь накладывая на них марлевые повязки. Мы должны добраться до их сердца, чтобы стать частью их жизни и чтобы они стали частью нашей. Не так сложно человека накормить, любой может это сделать, любой может выйти из дома и купить кому-то еды, кому-то одежды — это все хорошо, но нужно что-то отделить от себя, отдать что-то свое.



Америка такая богатая страна, что нет причин для появления в ней бездомных. Америка тратит деньги на вооружение, на поддержку других стран в войнах и тратит на это гораздо больше, чем потратила бы на всех имеющихся бездомных, если бы хотела позаботиться о них.



Существует фундаментальная проблема человеческих взаимоотношений в мире, и эта проблема не в количестве пищи. Мы должны добраться до сути проблем этих людей. Вы не представляете, сколько боли в жизни, в сердце человека. Мы возвращаемся к тому, что мы не верим, что живем по стандартам, установленным падшим миром, и наша система ценностей, и наш образ жизни неотличимы от жизни людей неверующих.



Самая лучшая проповедь и самое лучшее наставление, которое мы можем дать людям, —- это пример нашей собственной жизни по Священному Писанию. Это христианская жизнь, реализуемая не в красивых и правильных словах, а в конкретных жизненных ситуациях каждого дня. Если это будет, люди сами станут подходить к нам и спрашивать нас о той вере, которая сделала нас такими.



http://russned.ru/hristianstvo/chto-daet-cheloveku-vera


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments