iskander_bel (iskander_bel) wrote,
iskander_bel
iskander_bel

Внутренний портрет современного казачества

Оригинал взят у terskiykazak в Внутренний портрет современного казачества


Мой собеседник сегодня - Анатолий Кузнецов, казачий общественный деятель, историк казачества, кандидат педагогических наук, разработчик социальных проектов  казачества, в том числе проектов казачьего образования в современной России, создатель проекта "Анапа-развитие" и редактор сайта "Анапа-про"


Авраам Шмулевич – Какое отношение ты имеешь к казакам?
Анатолий Кузнецов - Прямое. Я - из казаков Верхнего Дона (станицы Вешенская- Казанская).
В роду казаки, атаманы - Дроновы, Нестеровы. Это по материнской линии. Мы же не будем фольклором прикрываться - "дед- казак, отец..., а я ...хвост собачий". Это из концепции воспитания, скорее.
Я с детства знал, что казак, как понял и то, что громко об этом лучше не заявлять. Надо сказать, что близость станицы Вешенской с живым великим писателем все же создавала легитимацию этой идентичности. Я 55- го года рождения. В станице с остатками казачьего уклада  я получил самые яркие, главные впечатления своего детства.
Авраам Шмулевич – «Как понял и то, что громко об этом лучше не заявлять» - Почему лучше не заявлять?
Анатолий Кузнецов –  В то время - время моего детства – не принято было, чтобы казаки громко говорили о своей идентичности. Мама моя 28-го года. Она мне рассказывала, (значит, было это в 32-33гг), как всех мужчин собрали (согнали) в клуб.
Она помнит, как её мама подняла её на руки, чтобы она отдала деду тормозок с харчами. Картина у неё такая - мужчины стояли плотно друг к другу. Им сказали, что их повезут строить мост. Так никто и не вернулся. Я помню, что я испытывал объяснимый детский страх и ощущение острой захватывающей тайны при этом - при упоминании о казаках.
Между тем, в хуторах и станицах были в моем детстве деды, которые ходили в казачьей форме – в галифе и казачьих фуражках. Мне казалось, что это те, кто выжил в той таинственной истории, о которой мать рассказывала. Между тем, понятно, что "деды" эти были фронтовики ВОВ.
Добавлю, что приезжал я на лето к бабушке – а жили мы в небольшом шахтерском городе Ростовской области, где о казаках и не говорил никто. И здесь мне особенно нравилось, нет-нет, да и подчеркнуть, что я - казак.
Авраам Шмулевич – Казаки сейчас чем-то отличаются от не-казаков?
Анатолий Кузнецов – В каком плане? В социальном? Политическом? Культурном? Мне ближе экзистенциальные измерения.
Вот смотри. Мой сын, Родион – выпускник Суриковского института – едет после защиты диплома в США - Нью-Йорк, на Манхеттене расписывать храм РПЦ. Это был 2003 (Храм святого Николоса), под руководством академика Максимова.
Современный молодой человек приезжает в Нью-Джерси, где живут кубанские казаки-иммигранты. На могиле Деникина (мощи тогда еще не перенесли) к нему подошел старый казак (но все равно потомок первых) и спросил:
- Казак?
- Почему Вы так решили?
- Глази! - (они же говорят на смеси русского, английского и балачки).
Вот тебе и порода-природа. "Глази". Человек получил сигнал на телесном уровне! Казак узнал казака через десятилетия и океаны.
После этого разговоры – споры об этносе, сословии – бессмысленны. Это все изменяемое положение в истории. Но казак – человек: его сразу видно по всему.
Когда я работал в РКНК (Российский Конгресс народов Кавказа) - кавказцы понимали, что я свой, кавказский человек для них.
Это Дух, это культурно-исторический ген.
Ведь никакого специального "казачьего воспитания" к сыну не применялось.Он и тех, моих, «усеченных» представлений и впечатлений не имел в своем детстве.
Я у него как-то спросил: «А как ты осознал, что казак?»
Он мне так ответил:
- А когда мы приезжали в Кореновск (это Краснодарский край, огткуда моя жена), дед Иван Стефанович водил меня за руку и говорил: «Ты же казак Родя, ты Донской и Кубанский.»
И сын говорит, что с трех-четырех лет понял, что быть "казаком" есть что-то особенно хорошее.
Вот так... Свеча не погасла, нить не оборвалась.
Тперь он и казачий (отчасти) художник и историк, и поет разные традиции - некрасовскую, терскую, донскую, кубанскую песню. Потому будучи студентом МГХАИ им. Сурикова, ходил лет 7-8 петь в "Казачий круг".
Ну, а внуки вообще – казаки. У них это самоопределение на первом месте. Но состоять в обществах и организациях, думаю, мы не будем.
Авраам Шмулевич – А почему?
Анатолий Кузнецов – Смешно потому что это. Мне – смешно. Что ни казак, то – атаман (такая поговорка есть).
Ну, сунулся я в 91-ом в Ростове,когда Чуб (губер потом на 20 лет) вовремя перегрыз флагшток с флагом СССР и повесил триколор.
Сидели у него (хоть казаков он терпеть не мог – Чуб сам) казаки – организаторы казачьего возрождения – Попов и, парнишка тогда, Юра Балахнин (сейчас министр в правительстве Ростовской области).
Первый вопрос у них был – родословная, аусвайс. А у самих рожи... Да пошли нах, думаю.
Хотя потом, когда я разрабатывал концепции казачьего образования, мы и с одним, и с другим нормально взаимодействовали.
Какое-то время (93-96 годы), первым атаманом в Ростове был сын Шолохова. Потянулись нормальные люди, но на тренд присели проходимцы.
Казаков танцевали с самого начала. Шолохов отшатнулся от этого мусора.
Чем это отличается от процесса восстановления нац. самосознания у кавказских народов? Тем, что естественность, стихийность у кзаков быстро была прекращена, стала управляемой. А казачья масса манипулируемой.
Так вот, с тех пор я наблюдатель, историк, разработчик проектов по теме.
Иногда, по счастью, организатор, как с проектом Шермиций (смотри сайт «Дикое поле»,проект Шермиции).
Авраам Шмулевич – Что это такое?
Анатолий Кузнецов – Андрей Яровой, Олег Николаев, Олег Гапонов и другие, вначале, как группа энтузиастов (не построенных в реестр казаков), создали движение, которое стало необыкновенно популярным у казаков всех регионов России. Исторически, шермиции — это «примерные бои с оружием», устраиваемые на праздниках донскими казаками. Мы возродили их, как семейный казачий сход, куда съезжаются казаки - живущие казачьим укладом, воспитывающие детей в Духе.
Вот сайт мой и есть – казакование. Знаешь такой термин?
Авраам Шмулевич – «Казакует по родимой степи восточный ветер» - М. А. Шолохов, «Тихий Дон». Казаковать - быть казаком, заниматься казацким делом, обращать в казачество, делать казаками.
Но Шолохов, кажется, был не казак, а иногородний?
Анатолий Кузнецов –  Да ладно, не углубляемся, а то дойдем до авторства «Тихого Дона».
Авраам Шмулевич – Тем ни менее, без углубления в проблему «ТД», разделение на казаков и иногородних еще сохраняет актуальность?
Анатолий Кузнецов – Здесь много делений – чинений.
Русские – казаки.
Казаки реестровые и естественные.
И так далее
Деноминаций множество, как в протестантизме.
Авраам Шмулевич – Вот что мне написал один казак в моем ЖЖ в ответ на мою заметку "Кремль может просчитаться по-крупному. Казацкий сепаратизм": «Нет никакой ставки на казачье движение, есть ставка на иногородних в военной форме XIX века и "отжим" бренда "казаки" разнообразным служивым людом».
Ты с этим согласен? Именно продолжение конфликта «казаки-иногородние»? А ведь это был основной конфликт вокруг казаков и до Революции, и после, именно он привел к "расказачиванию".
Анатолий Кузнецов – Для этнического мировоззрения (не путать с этническим казаком) – нормальная реплика.
Такого конфликта НЕТ! Он придуман, если не считать новыми иногородними мигрантов из СК и Азии.
Авраам Шмулевич – То есть, нет сейчас?  Я тоже так думаю, но вот интересно, что человек видит происходящее именно в таком ключе. Вопрос: много ли так видящих?
Анатолий Кузнецов – Эти товарищи с этническим мировоззрением были адаптированными советскими людьми и не вспоминали о своем казачестве (большинство из них), теперь отыгрывают переживания "мы - они" , видя в любом человеке без формы и нагайки иногородних. Пусть лучше своих детей воспитывают в казачьем духе и контролируют коррупционеров во власти.
Авраам Шмулевич –  Вопрос про иногородних остаётся.
Анатолий Кузнецов – Остаётся этот вопрос с целью дробления русских. Ну и, отчасти, как историческая инерция.
Вот мои друзья из Дикого поля (Шермиции), для них казаки – не русские. Принципиально.
А для меня – русские, по Льву Толстому – «Русские казаками желают быть». Вот так и делятся.
Авраам Шмулевич – «Для них казаки – не русские» - много ли тех, кто так считает? По твоей оценке – какой процент от общего числа казаков?
Анатолий Кузнецов – Так считает большинство, к сожалению.
Моя идентичность такова:
По вероисповеданию я – православный.
По национальному самосознанию – русский.
По выраженности национального характера – казак.
Это примиряющая объединительная идентификация (самоопределение).
Авраам Шмулевич – Большинство природных казаков считает, что русские и казаки – разные народы? Ты не преувеличиваешь?
Анатолий Кузнецов – Сцену в «Тихом Доне» помнишь? Драка на мельнице.
- Вы же русские!!!
- Нет! Казак от казака пошел.
Есть такое дело. Я же сказал, в той или иной степени – большинство так считает.
Авраам Шмулевич – А есть в этом смысле разница между различными казачьими войсками?
Анатолий Кузнецов –  Есть, думаю. Они же, эти представления, попадают в контекст развивающегося регионализма, Уральского и Сибирского и т.д.
А казаки между собой казаками друг друга считают ненастоящими: Кубанцы – Донских,
Донские – Кубанцев, и так далее.
Авраам Шмулевич – А русские как считают? Как они воспринимают казаков?
Анатолий Кузнецов – Русские? Как чужих. Как ряженых клоунов и т.д. Все друг друга маргинализуют. Такая вот беда. В иных случаях мне самому выгоднее (прятнее) называть себя казаком, чем русским. И знать об этом тоже, дает какой-то статус, ложное превосходство, что ли.
Авраам Шмулевич – Например? В каких случаях?
Анатолий Кузнецов –  Случаи... Когда стыдно, что ты - русский.
Авраам Шмулевич – Насколько сильна разница между различными казаками на Кавказе – терскими, донскими и кубанскими? Каковы взаимоотношения между ними?
Анатолий Кузнецов – А вот на Кавказе самой ситуцией задается большее единство. Хотя на бытовом уровне остается соперничество. Может, это и нормально для казаков.
Авраам Шмулевич – Если кто-то считает другого "ненастоящим казаком", то, значит, он видит какую-ту разницу между «ним» и «собой». В чем эта разница? Ты сам замечаешь разницу между казаками?
Анатолий Кузнецов –  Конечно, замечаю. Но у них..., но, на сам деле, это от незрелости, от недосамопределенности, от недостроенной идентичности, когда нужна бинарная оппозиция, «Мы» и «Они».
Ты ж меня видел. Понятно, что я казак, и мне не надо наряжаться в исторический костюм?
Я смотрю на современных казаков в контексте процесса архаизации и реконструктивной игры. Оба контекста ставят их в положение маргиналов по отношению к современному историческому процессу и проблемам сегодняшнего дня.
Авраам Шмулевич – Есть ли достоверные данные по численнности казаков сегодня?
Анатолий Кузнецов – Думаю, тенденция уменьшения записавшихся казаками от переписи к переписи – свидетельство разочарования людей в процессе, так называемого возрождения, который под контролем власти на местах приобрел черты "возрождения" Буквы, а не Духа.
Авраам Шмулевич – Казаки – кавказский народ?
Анатолий Кузнецов – Нет, конечно. Хотя, у историков казачества есть линия выведения казаков из черкесов, самоназвание казаков «черкасы» – отсюда. И географически Терское и Кубанское, отчасти Донскоке казачество, может считать себя кавказцами. И ментально во время длительной Кавказской Войны казаки сблизилсись с кавказцами. И происходили взаимовлияния и заимствования.
Цель войны была – достижение мира по-имперски. Казаки стали органичным мостом, переходом, воротами империи для Кавказцев.
Сложный процесс аккультурации, прежитый пограничным казачеством, делает их родственными кавказцам по многим признакам. Но, все же, главное: казаки - это русские культуртрегеры для кавказских народов. Разумеется, я говорю об этом, как русский и как казак, удерживая державные ценности. А куда деться от происхождения, когда служение Отечеству в крови?
Знающие песенную традицию народов Южного Федерального Округа понимают: песни, например, времен Кавказской войны, с обеих сторон содержат один и тот же смысл, переживания горя утраты, воспевания подвигов, мольбы о воле и свободе как о способе "сбережения" своих народов. Когда нам дали сборник адыгских песен, мы были поражены общностью сюжетов и мелодий.
Авраам Шмулевич – А как ты относишься к казачьим песням Розенбаума?
Анатолий Кузнецов – Я к ним не отношусь. Но без агрессии.
Авраам Шмулевич –  Хазарский компонент в этногенезе казаков сбрасывать со счетов нельзя. Евреи и казаки – что ты можешь сказать об их отношениях?
Анатолий Кузнецов – Лично меня эта тема, мало сказать, не интересовала, никогда не возникала в голове. Хотя признаюсь, "еврейский вопрос" меня волновал, начиная с Достоевского. Шульгин меня, так сказать, успокоил. Я понял, что я не расовый биологический антисемит, и даже не политический, а, скорее, культурный.
Честно скажу – меня в православной Литургии всегда несколько смущало начало про колена Израилевы. Но это так, генетическое, наверное.
А вот лезгинку кавказцам точно евреи поставили.
Преподаватель лезгинки, Михаил, черкес, в Москве, рассказал такую историю:
Хореограф Игорь Моисеев послал в конце 30-х экспедиции на Кавказ. Специалисты записали все па, как фольклористы песни. И он поставил лезгинку, отточив движения до балетных. Кавказцев воспитывали на этой постановочной хореографии. Ну, как и песни хоров Донских и Кубанских. Они же к народной традиции имеют косвенное отношение! Это советский "фольклор". Большой стиль воспитания интернационализма. Тебе же понятно, что народная культура брутальнее.
Авраам Шмулевич – В сознании многих (большинства) как советских евреев, так  и представителей "православной общественности", слова "казак" и "антисемит" – почти синонимы. "Казак" прочно ассоциируется с "погром". Так ли это?
Анатолий Кузнецов –  На Украине так! На Дону далеко не так.
Авраам Шмулевич – А что ты слышал про казаков-евреев? А про то, что в некоторых казачьих станицах были синагоги, в которых молились именно евреи – природные казаки? Что делегаты-казаки принимали участие в сионистских конгрессах, практически во всех Сионистских Конгрессах России? В Хоперском полку их было много, в станице Михайловской Кубанского войска было даже несколько синагог...
Анатолий Кузнецов – Было дело в астраханском войске и терском войске, зачисляли в казаки. Про синагоги нигде не встречал. Возможно, потому что не интересовался специальным образом.
Авраам Шмулевич – А как сейчас обстоят дела с казачьим образованием? Таковое есть вообще?
Анатолий Кузнецов – Конечно. Наверное, я первый в РФ (94-95 гг.)  разрабатывал проект казачьего образования в современногй России. Помню, меня все звали, и Москва, и везде.
Сегодня полно казачьих кадетских корпусов и и казачьих классов в школах. Не буду говорить, что я думаю об этом.
Авраам Шмулевич – Эти классы и корпуса действительно воспитывают казаков? Что можно сказать об обучении в них?
Анатолий Кузнецов –  О кадетских корпусах есть картинка: На Шермициях одних, в Старочеркасске, были показательные выступления на сцене, с шашками, под музыку.
Так вот , воспитанникам не подошла ни одна казачья музыка, даже частые песни. И руководитель их сказал: «Они же уснут!»
И исполняли они все это дело с жвачками во рту.
Картинка эта сама за себя, как говрится...
Как-то воспитывают... Как говорится, хоть что-то.
Как ученый, историк и разработчик образовательных проектов, я исхожу из Идеи образования, из идеала, так сказать. Отсюда и резкие оценки реального.
Авраам Шмулевич – А примерно какой процент этнических казаков в этих классах и корпусах?
Анатолий Кузнецов – Не дано знать. На Кубани класов много. Практически в каждой школе есть – в каждой второй точно. Корпус – один на районный город, на третий-четвертый по счету, так что немного.
Авраам Шмулевич – Казаки и православие. Что можно сказать?
Анатолий Кузнецов – Надо сказать, что "рыцари православия", как называют казаков, имели с матерью церковью непростые отношения. Не только из-за раскола, когда большАя часть их осталась в "старой вере".
Положение воинов ставило казаков перед необходимостью разрешения проблемы – прав, но не праведен. Как у И.А. Ильна в "Противлении злу силой". Так, казаки, вернувшиеся из похода, стояли литургию на подворье, у входа в храм. Таким ритуалом снималось противоречие между "прав, но не праведен".
Каазаки имели влияние на назначение священника, казачья выборная демократия какое-то время распространялась и на священников.
Авраам Шмулевич – А чем казаки отличаются от русских?
Анатолий Кузнецов – Раньше меньше пили, меньше ругались матом, при детях – никогда.
Авраам Шмулевич – Одна моя знакомая донская казачка сказала как-то: "Казаки похожи на собак. Они смелые, жестокие и преданные своим хозяевам". Согласен?
Анатолий Кузнецов – Не согласен.
Авраам Шмулевич – С каким именно пунктом?
Анатолий Кузнецов – Со всеми. Они не преданные хозяевам. Служение без холопства – их принцип. Она, знакомая, ничего не знает.
Авраам Шмулевич – «Преданные» - не значит холопы. Ну, замени на верные.
А как ты опишешь национальный характер казаков?
Анатолий Кузнецов –  Я мало описал?
Типичный казак – это атаман Платов, когда английская королева прослезилась, на него глядя – достоинство, честь, геройство и образованность. У массы – все то же самое, пусть без такой блестящей образованности.
Характер воина... он, конечно, очень неудобен в мирное время. Даже жены, в сердцах говорили мужьям: - Ну-у-у, казачура!!!

Авраам Шмулевич
«Агентство Политических Новостей»


Tags: Кавказ, история, казачество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments