Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

энтеоснагайкой

Мужчины отказывались верить, что мы тоже воевали…

Оригинал взят у marusyak4 в Мужчины отказывались верить, что мы тоже воевали…
Книга "Память сердца"


Ираида Никифоровна Горбенко

Я родилась в 1923 году в Ленинграде. С родителями и моими четырьмя сестрами, мы дружно жили в выданной отцу отдельной квартире в доме 21/4 на Малой Посадской улице. Начало войны совпало с окончанием школы. Я собиралась поступить в институт, но мечты разрушила война. 22 июня с подругами пошли гулять в Летний сад, и удивились тишине. Мы вышли к Троицкому мосту, вокруг репродуктора собралась толпа, и все говорили: «Война! Война!».

...

Потом началась блокада. В самое тяжелое время, когда давали нам по 125 грамм хлеба, я пошла на завод «Новый строитель», работала там до 1942-го. Устроилась сверловщицей, делала мины. Все были такие патриотки! Работали и ночью, спали под станком. Рвались на фронт, но нас еще не брали по возрасту.

Когда начался голод, жили на хлебе, делили поровну. Папа сделал печку-чугуночку, на ней сушили хлеб. Кусочки делили на три раза и, как с сахаром, пили с ними кипяток. Чтоб согреваться – приносили кирпичи, грели у чугунки, потом обкладывались ими. Мебель распилили на дрова, оставили только кровати.

В квартире снизу жила моя крестная, когда она умерла, дочь вынесла ее на черный ход. Мама сказала нам с сестрой: «Доченьки, свезите ее хоть к Народному дому». Это у бывшего кинотеатра «Великан», туда свозили мертвых, потом отвозили на Пискаревку. Когда на санях привезли крестную, увидели горы мертвых и заплакали. А двое военных моряков спросили, не мать ли это и сказали: «Что поделать – война. Ну, не расстраивайтесь, победим скоро». Но война еще только начиналась.

...

... я сказала отцу, что хочу в армию и пошла добровольцем. Меня отправили под Москву.

В городе Ярцево мы проходили подготовку в ОЖДСБ. Наш командир, майор Крылова, хотела создать женский батальон. В 6 утра подъем, гнали на улицу в 40-градусный мороз. Учили стрелять, бегать, ползать, заворачивать портянки. Если сотрешь ноги, отморозишь руки – наказывали, отправляли в наряд. Выдали шинели и кирзовые сапоги, которые постоянно промокали. Кормили плохо – суп из картофельных очисток, плохая каша. Спали мы на деревянных нарах, вместо матрасов – стелили портянки, чтоб к утру высохли, укрывались шинелями. Ночью часто поднимали – приходилось вскакивать, одеваться, а успеть нужно пока не догорит спичка в пальцах командира.

Девушек батальона раскидали по разным подразделениям, отправили воевать вместе с мужчинами. Жили, как под землей – окопы глубиной два метра с огневыми точками, над головой плетенка из молодых березок, накрытая дерном, она же укрепляла стены и застилала пол, вырыты большие помещения под столовые – там стояли столы, можно было поесть. Мы считались передовой, конечно, начальники нас берегли, в атаку не посылали. Мы прикрывали наступление пулеметным огнем.

...

В 44-м году нас отправили в Белоруссию, 111-й полк войск НКВД. На месте сразу предупредили – не выходить по одному человеку, только группами. Стреляли из-за угла, устраивали засады. Из нашего батальона в живых осталось 8 девушек.

Меня воспитали верующей, думаю, это хранило от ранений и гибели. В ноябре 44-го пришел приказ Сталина: «О снятии женщин
с передовой», и меня перевели в Сибирь, г. Ачинск, в войска связи. Работала в штабе старшим писарем, регистрировала эшелоны, уходящие к Японии.

В ноябре 45-го нас отпустили домой. Сейчас смешно вспомнить: 15 суток ехала верхом на поезде – на крыше вагона, везла с собой мешок картошки и американские консервы. Когда оказалась у парадного своего дома, разрыдалась, силы оставили. Люди подходили, спрашивали, что со мной, а я и ответить не могла. Успокоилась, постучалась домой меня даже не узнали сначала. А я зашла, подхватила маму и начала кружить ее.

...

Началась мирная жизнь, но дома полупустые – все погибли, на улицах калеки. Старалась не говорить, что воевала. Мужчины относились с презрением, отказывались верить, что женщины тоже воевали. Называли нас офицерскими любовницами, считали, что все мы сидели по штабам. Но мы были наравне со всеми и погибали, как все.

Я не видела войны, как в кино, с отдыхом после боя, артистами, выступающими на передовой. А ведь на передовой я пробыла
полтора года. Там мы жили, как в забытьи. После боя измученные, усталые, просто валились спать в окопах. Праздников у нас не было.

http://mo-piskarevka.spb.ru/files/Book%202.pdf

энтеоснагайкой

Мир через свинину - в США начали выпускать пули, начиненные свининой

Оригинал взят у alyulka в Мир через свинину - в США начали выпускать пули, начиненные свининой
Оригинал взят у tverdyi_znak в Мир через свинину - в США начали выпускать пули, начиненные свининой


Предназначение боеприпасов, получивших название Jihawg Ammo, — «сдерживать натиск людей, совершающих насильственные действия во имя ислама».

Интересно, способен ли удержать фанатика-шахида от террористического акта страх перед такими пулями? На обычные-то ему наплевать, ибо террорист убежден, что после смерти его ждут вечно девственные гурии в раю...

Компания South Fork Industries из города Долтон, США, приступила к выпуску боеприпасов под названием Jihawg Ammo. Пули покрыты слоем краски, в которой содержится свинина. Предназначение снарядов - «сдерживать натиск людей, совершающих насильственные действия во имя ислама».

Согласно заявлению компании, свинина, которая содержится в краске, делает пули харамными — нечистыми. Таким образом, в случае попадания в человека, исповедующего ислам, эти боеприпасы помешают ему попасть в рай, пишет интернет-газета The Huffington Post. Слоган рекламной кампании, сопровождающей выпуск харамных патронов, — «Мир через свинину» (Peace Through Pork).

Доцент факультета религиоведения в частном римско-католическом университете Гонзага Шэннон Данн утверждает, что концепция компании базируется на неправильном представлении о Коране. По ее мнению, мусульмане не могут лишиться доступа в рай в случае, если вступали в контакт со свининой «непреднамеренно».

Стоит отметить, что идея о выпуске подобных пуль пришла в голову энтузиастам, недовольным тем фактом, что на месте террористических атак 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке будет построен исламский культурный центр.


(отсюда)