Tags: борьба с бесами

Иерусалимский Крест

К столетию пришествия Прохожего.

Оригинал взят у barjaktarevic в К столетию пришествия Прохожего.
В Евангелии есть поразительный эпизод: после совершения Спасителем чуда (воскрешения Лазаря) фарисеи решают убить Его. Я всегда, читая Св. Писание, останавливался на этом эпизоде: настолько абсурдной мне долгое время представлялась реакция фарисеев на чудо. Господь только добро людям творит, единственный раз Свой карающий гнев проявляет - и то по отношению к дереву, а не человеку, Его хотят убить.
С приобретением жизненного опыта загадка начала для меня - более или менее - проясняться. Несколько раз бывало со мной - сделаешь человеку доброе дело, а взамен получаешь лишь ненависть, сделаешь ещё одно - а ненависть у него пуще разгорается. И я понял: Христа фарисеи ненавидели именно за то, что Он даровал мёртвому - жизнь, слепому - зрение, расслабленному - способность ходить.
Наш Святой Государь Николай II был невыносим для русскоязычной либеральной интеллигенции именно тем, за что его в 1981 году прославили за рубежом, а в 2000 году - во Отечестве. Либералам и революционерам была нестерпима любовь Царя к допетровской Руси, к святости икон и мощей, его верность семье. Но прямо об этом говорить было не принято. Это уже потом, осенью 1917 года, один поверивший в революцию писатель восхищался расстрелом кремлёвских соборов - тогда уже было можно. А до "февральской грязи" приходилось придумывать эвфемизмы - "реакционное правление", "идеалы вчерашнего дня", "тормоз прогресса" и т.п.
Интеллигенция гнила, а собственный гнилостный запах принимала за "дым Отечества". Миф "Распутина" - это психологическая проекция собственного интеллигентского смешения страха со сладострастием, "мережковщины" и "Башни"- на жизнь не причастной тлену Царской Семьи.
Беда в том, что у революционной интеллигенции была сестра-близняшка - петербургская бюрократия. И имела эта сестрица те же самые наклонности, но до поры лучше их маскировала. Сию постыдную тайну раскрыл ещё Иван Солоневич. А до него - намекал Юрий Самарин, подлинно государственный человек, задыхавшийся в среде казённого либерализма.
Государь Николай II всегда считал, что говорить от имени России, решать от её имени может только он.
И только при таком порядке, когда государство олицетворяется конкретной личностью, каждый гражданин может личностью чувствовать и себя. Понятия "Царь" и "Россия" были синонимами.
И когда они перестали быть синонимами в умах генералов и депутатов (провозгласил это разделение Маклаков в своей статье о "шофёре" - на самом же деле Царь был не "шофёром", а дорогой, по которой автомобиль едет - не стало Царя, и "автомобиль" провалился в бездонную яму) - личностное начало России перестало быть действенным. "Россия" превратилась в платоновско-гегелевскую "идею" - без кожи, мышц и костей. Опять же, не буду повторяться вслед за Солоневичем, он это увлечение книжной безтелесностью описал талантливее меня.
Разделение понятий "Царь" и "Россия" - корень февральской революции.
Всё, относящееся к России, помимо Царя - условности. Кривая линия на листе бумаги, именуемом географической картой, и надпись внутри неё - Russia, разве это не безтелесная условность? Тем более, что эта самая линия имеет привычку меняться. У квартиры должен быть хозяин - это очевидно для любого. Если у квартиры хозяин - "народ", то рано или поздно она лишится стёкол, батарей, а потом сгорит в пожаре.
А то, что для Русского Дома в одну шестую часть суши величиной должен быть конкретный Хозяин, с именем, фамилией и соответствующими правами - это ещё надо доказывать!
Гражданин N обворовал квартиру и подлежит суду. Граждане Гучков, Шульгин и Керенский, в древнем смысле слова, обворовали Россию в марте 1917 года. Они и по сей час для некоторых - герои.
Февральская революция, физиологически, началась с убийств - убивали тех, кто помогает ловить воров, убивали городовых и полицейских агентов. Россией завладел Прохожий. Пишу это слово с большой буквы потому, почему иные пишут с большой буквы слово "революция". Для кого "Революция", а для меня - "Прохожий". Обернувшийся "Вором".
Царь "сидит" на Престоле. Даже если любит кататься на автомобиле и велосипеде - он всё равно, архетипически, никогда не сдвигается с места. Не случайно и Богородица на Державной иконе изображена сидящей.
"Прохожий" ходит туда - сюда ("этапы революционного процесса"). Сотню лет продолжаются скитания. Из огня да в полымя. От "красного террора" - к "перестройке", от одного Гайдара - к другому. "Стать на место" никак не получается. Не можем нащупать "почву", найти "Царский путь" (от Византии до Китая и от Парижа до Теночтитлана это выражение имело один и тот же смысл). Бредём... А в спину нам бросает комья снега столетняя февральская вьюга. И немногие пока поднимают взор горЕ - к той высоте, где утверждён навеки образ из Коломенского. Но в нём, как и в иконе Царственных Стастотерпцев - живая Россия.

А.П.

энтеоснагайкой

Как защититься от колдовства... Из духовных бесед со старцем Паисием Святогорцем

Оригинал взят у matveychev_oleg в Как защититься от колдовства... Из духовных бесед со старцем Паисием Святогорцем
Почему колдовство, порча или сглаз может воздействовать на человека? Пренебрегать ли ими, как неким суеверием, или попытаться понять, в чем суть явления? Как справиться с ложными взглядами на кол­довство, а также как необходимо жить, чтобы быть за­щи­щенным от колдовского воздействия?

1448780436_1719702

На эти акту­альные вопросы дает ответ Старец Паисий Святогорец в своей книге «Духовная борьба», выдержки из которой предлагаем нашим читателям.

— В каком случае колдовство имеет силу?

— Раз колдовство подействовало, значит, человек дал диаволу права над собой. То есть он дал диаволу какой-то серьезный повод и потом не упорядочил себя с по­мощью покаяния и исповеди. Если человек исповедуется, то порча — даже если ее подгребают под него лопа­той — не причиняет ему вреда. Это происходит потому, что, когда человек исповедуется и имеет чистое сердце, кол­дуны не могут «сработаться» с диаволом, чтобы этому че­ловеку повредить.

Однажды ко мне в каливу пришел человек сред­них лет. Он пришел с наглым и бесцеремонным видом. Уви­дев его еще издалека, я понял, что он нахо­дится под бе­совским воздействием. «Я пришел, чтобы ты мне по­мог, – сказал он мне. – Помолись за меня, потому что я уже долгое время мучаюсь страшны­ми головными боля­ми и врачи ничего не находят». — «В тебе бес, – ответил я ему. – Он вошел в тебя, потому что ты дал диаволу права над собой». — «Да нет, ничего я такого не сде­лал», — стал он уверять меня.

«Ничего «такого» не сде­лал? — говорю. — А о том, как ты обманул ту девушку, что, забыл? Ну так вот, она пошла к колдуну и навела на тебя порчу. Теперь иди, проси у обманутой девушки прощения, потом поисповедуйся. Кроме того, над тобой надо прочитать и заклинательные молитвы, чтобы ты стал здоров. Но если ты не поймешь, не осознаешь своего греха и не покаешься в нем, то даже если все духов­ники со всего мира соберутся и будут молиться за тебя, бес все равно из тебя не выйдет». Когда ко мне прихо­дят люди с таким бесстыдством, я говорю с ними, называя вещи своими именами.

Collapse )